Сияющая белая дама, живая, не мраморная статуя. Кто-то так и описывал мне ее раньше… Кто? И там все пропорото острым когтем.

— Я умерла?

— Да, — отозвалась она с легкой заминкой. — Но я дам тебе выбор.

— Что-то попросишь взамен? — подтянула я к себе еще один осколок памяти.

Сагарта звонко рассмеялась, закружившись белыми сполохами.

— С голой души какой спрос… Не попрошу. С тебя больше нечего взять. Это мой дар тебе. Такова моя божественная воля.

Что-то пока ни одно вмешательство богов не принесло никому счастья. И это вдруг тоже всплыло.

— Все души я отправляю на Изнанку. Там их ждет вечный покой и ничего не тревожит. Там тебе будет хорошо. Но еще я могу вселить тебя в новую жизнь. Поверь, немногие получают шанс прожить ее заново. Решай.

Духи-повара. Да. Это они рассказывали. Им Сагарта тоже предлагала возродиться в беспомощных младенцах, в которых они за пару лет новой жизни окончательно утратили бы память о предыдущей.

— Кажется, раньше был выбор побогаче. Мои дядюшки ведь остались призраками среди людей.

Если и были когда-то в моей растерзанной душе трепет и страх перед богами, то отлетели ненужным обломком. И искать не стану.

— Ты смеешь критиковать мой дар?! Требовать чего-то больше?

— А в мое старое тело никак? Там, правда, сейчас хозяйничает Тьма Изначальная… Но можешь забрать ее себе. Вдруг на что сгодится. Вырастишь себе кого-нибудь еще на забаву…

Сагарта закружилась вихрем, заняла собой все это нигде, просочилась в рваные лохмотья того, что некогда было цельной душой.

— Выбирай! Изнанка или новая жизнь! — не колокольчиками, а уже набатом разнеслось повсюду. Исчез и цвет, и сам звук — просто все вокругсталословами. — У каждой души должно быть место!

А еще мне вдруг почудилась некая нервозность в этом приказе. Будто что-то было сказано ею не так или и вовсе лишнее… И теперь всемогущая сущность озирается по сторонам, давит своей силой, чтобы не отложилось; боится споткнуться на кочке, которую своей волей и создала…

— Место у каждой души… И поэтому ты решаешь, где им быть. Иногда даже даешь выбор, — какая-то мысль все ускользала от понимания. — Ты ведь хранительница душ. Или… сама заложница этого предназначения?

— Выбирай!

— Божественная воля… Я все гадала, что это. Не магия, что-то свыше. А это… твоя воля?

— Выбирай…

— Или сами боги — лишь инструменты ее? Проводники чего-то большего в наши миры? Гаранты заведенного порядка… Только вами ли установленного? Ты вот распределяешь души. Сама или… обязана это делать? Раз у душ место быть должно… Кому должно? И что будет, если их хранительница не справится со своей…

— Не смей!

— А ты так опрометчиво дала мне самой решать… Сказала, что даришь мне выбор. Скудный, но все же. И все до меня его делали, почитая за великий дар.