Это было на следующий день после того, как у меня дар прорезался и я случайно его любимые часы разбила. А во дворце же с вечера слухи гудят… Хуже чем в Академии, право слово… Мне никто ничего не говорит, но я уже научилась слушать. И вспомнила, как тут может быть плохо, — сглотнула она. — А ночью мне почему-то твой дикий манч приснился, я и подумала о тебе. И сон такой хороший был, я там летала в саду, а там одни нераскрывшиеся бутоны были, но я нашла один, самый красивый…

— Вилария, подожди со снами, что там вообще происходит? И почему тебе ничего не говорят?

— Там к свадьбе готовятся, — тихо ответила она. — Его светлость Шентию отсюда уже увели, я видела его во дворце. А почему мне… до меня просто никому дела нет. Меня даже не пригласили…

У нее дрогнул подбородок.

— Вилария? — всмотрелась я в нее внимательнее. — Что с тобой происходит?

Губы у нее задрожали тоже, лоб и щеки пошли красными пятнами, а глаза немедленно налились слезами.

— Я боюсь, — всхлипнула она.

— Аландеса?

— И его тоже… Он совсем другой стал. А я для него будто вообще не существую… Меня никто не замечает! Родителям вообще до моих чувств вообще дела нет, они своего добились, сбагрили… А Анневьев уже месяц из покоев не выходит… А он… У него любовница. Он ее даже не скрывает! Они везде вместе, а остальные делают вид, что ничего не происходит, все только восхищаются ею! А меня словно и нет… Очень красивая… Я даже сама иногда смотрю на нее тайком и все обиды забываю, ты можешь представить такое?! А потом словно трезвею и мне еще больнее становится! А я же не за себя боюсь!..

Последнее она выкрикнула, уже не сдерживая рыданий, и обхватила себя за бока, поморщившись.

— Вилария, ты здорова?

Та помотала головой, потом неуверенно кивнула.

— Я… я беременна.

О боги. Видимо, эта ноша и так ей нелегко дается, а при таком постоянном стрессе… Я дотянулась через прутья до ее плеча и та, истосковавшись по любому вниманию, прильнула лицом к руке.

— Аландес знает?"

"Новый судорожный всхлип. Понятно. Эту информацию он счел для себя неважной. План родился моментально.

— Вилария, соберись. Ты должна вытащить меня отсюда.

— Нет, нет, что ты такое говоришь! — испугалась она. — Это же его личным указом ты здесь! Он же меня…

— Успокойся и слушай! — я чуть встряхнула ее за плечо, чтобы пришла в себя. — Тебе в первую очередь сейчас нужно думать о себе и ребенке. Аландес не в себе, и да, это из-за Оттавии. От нее нужно избавиться.

— Ты ее тоже знаешь? — с недоверием спросила она.

— Увы, знаю. Вилария, она ему не любовница, поверь мне… Но надо спешить.

— Честно? Не любовница?.. — в ее глазах блеснула какая-то надежда.

— Клянусь! Всем своим Светом. Она… нелюдь. И от Аландеса ей нужно совсем другое.