Для наших мест вы – чужестранец, и я не знаю, как… как мне сохранить благоразумие.

– Вы правы, Андреа. Верно, я везде чужой. Может быть Аркадия и это, – он обвел глазами крохотную кухоньку, – больше всего похож на настоящий дом, который я когда-либо смогу обрести.

– Извините, Сэм, но мне кажется, вы путаете вашу мечту об Аркадии с вашей симпатией ко мне. Позвольте мне просто быть вашим другом.

– Другом? Тайные любовницы у меня были, а вот тайные друзья, которые не могут даже просто пообедать с тобой?.. А как поступают друзья в том случае, когда один из них хочет поцеловать другого?

Сэм заметил, как девушка коротко вздохнула и нервно облизала губы.

– Друзья так не поступают. Они либо друзья, либо… Тогда это что-то другое, а не дружба, Сэм. Не буду я сейчас мыть посуду, оставлю на потом. Бак на стенку полезет, если я сию минуту не вернусь на службу."

"– Хорошо. – Сэм глубоко вздохнул. Бак не единственный, кто полезет на стенку, подумал он. – А что тогда просто друзья здесь делают? Я имею в виду легальные, допустимые у вас отношения. – Взяв свой стакан с остатками чая, он принялся споласкивать его в мойке.

– Ну, они ходят на вечеринки, устраиваемые в церкви, или на озеро, или вместе катаются на роликовых коньках.

Вытерев кухонный стол, Андреа выключила кондиционер и направилась к своей патрульной машине. Сэм поспешил за ней, прикрыв за собой на ходу дверь.

– Ох, Гроза, а захотите ли вы увидеть меня в церкви? Святой Гавриил затрубит в свою трубу – и стены рухнут.

Стоявшая возле машины Андреа обиженно посмотрела на мужчину.

– Святой Гавриил может трубить сколько ему угодно, наши стены достаточно крепки.

– Ага. Я на своем опыте испытал крепость стен маленьких городов. Иногда они слишком крепко держат тебя в своих объятиях и никуда не пускают.

– Только если вы сами этого захотите, Сэм. Есть люди, которые этого просто вообще не хотят.

А вот я – хочу.

В ее лице Сэм разглядел решимость. Ему все никак не удавалось найти остроумные замечания. Душа его все еще находилась в смятении.

Возникла продолжительная пауза. Наконец он открыл перед Андреа дверцу машины и галантно поклонился, когда та села за руль.

– Боже мой, шеф! – воскликнул Сэм. Лицо его приняло строгое выражение. Он сел в машину и захлопнул дверцу. – И как это вы выносите этих комаров, что вьются постоянно у вас перед лицом? – С этими словами он отмахнулся рукой от стайки насекомых.

– Я так к ним привыкла, что, видимо, даже не замечаю. Они такая же принадлежность Аркадии, как и хлопковая пыль. – Андреа завела машину и поехала к мэрии.

Сэм как будто не расслышал ее слов.

– Я тут подумал, – наконец отважился он, – что будет обидно потерять материнский дом на этом налоговом аукционе. В конце концов, я ведь плотник.