А я была просто недальновидной дурой. Мне нужно было какое-то пристанище – и поэтому я вознесла Аркадию, чуть ли не до небес.

– И все-таки ты совершенно не права, Андреа. Аркадия не самый райский уголок, но и у нее есть свои плюсы. Так считала моя мама. Это прибежище, которое предлагает Аркадия нам обоим – место, где матери по-прежнему пекут печенье для своих детей и сидят на качелях, рассказывая сказки. Мы нашли место, где можно лелеять нашу любовь, место, где можно обрести кров."

"– Мой дорогой, замечательный Сэм! Я полагаю, что мы будем, есть твое печенье завтра или, может быть, послезавтра. А сейчас я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Ты знаешь, что происходит со мной, когда ты целуешь меня? Мне кажется, что мы только к завтрашнему утру сможем выбраться из спальни, чтобы полакомиться печеньем и лимонадом, сидя на качелях.

Сэм повернулся, выключил свет на кухне и сделал шаг в сторону девушки.

– Знаешь, Гроза, мне, похоже, больше не хочется печенья. Наверное, единственное, что мне нужно – это ты.

Андреа ахнула, когда он заключил ее в объятия. Когда же он поцеловал ее, она ответила ему долгим поцелуем. По крыше дома яростно забарабанили капли дождя. Молния прорезала небо, и в ночи раздался сотрясающий землю удар грома.

– Милая, мне так много хотелось бы тебе дать… – Его голос слегка охрип. – Я так люблю тебя, что хочу остаться в Аркадии и провести здесь всю оставшуюся жизнь рядом с тобой.

Молния снаружи ярко осветила окрестность, словно фейерверк рассыпался над озером. В этой буре была какая-то неистовая, буйная красота. То же самое можно было сказать и о Сэме. Андреа не хотела сдерживать дикую страсть мужчины, сжимавшего сейчас ее в своих объятиях. Она никогда прежде не испытывала такого счастья, и больше никогда это счастье не покинет ее.

Она закружится вместе с ним в вихре любви. И пусть так будет всегда. Всегда, когда ему только этого захочется."