– Мне кажется, что я его здорово разозлил утром своими ответами на его вопросы, – прокомментировал он. – Но я ведь не знал, что он ваш отец. Кроме того, я не слишком уютно себя чувствую, беседуя с вооруженным человеком. Извините меня.

Сэм поближе подвинул к себе стул и, усевшись на него, стал наблюдать за приготовлениями Андреа.

– Ничего, – отозвалась она, – переживете, даже если он обиделся на вас.

– Знаю. Я не о нем, я о себе беспокоюсь.

Андреа извлекла из холодильника большой пучок зеленого салата и, разделив его пополам, положила в глубокие деревянные тарелки. Потом добавила в них по большому куску вареной курицы. Вернувшись к холодильнику, она достала лед, и литровый кувшин с чаем.

Несмотря на работающий кондиционер, у нее на лбу выступили капельки пота. Она первой нарушила тишину после короткой паузы.

– Беспокоитесь о себе? – отозвалась Андреа на последнюю реплику Сэма. – Представить себе не могу, что бы могло беспокоить вас. Вы ведь из тех, чья жизнь протекает на грани фола. Я, например, так жить не могу.

– Вы думаете, я никогда не падаю и не ушибаюсь? Ну, нет, вы не правы. Я падал, потом снова карабкался вверх и шел дальше. Ведь именно трудности делают жизнь интересной, дорогая.

– Может быть, но я бы не смогла вести борьбу постоянно и преодолевать беды с такой легкостью.

– И я, может быть, тоже больше не смогу."

"– Возможно, нам обоим необходимо изменить свой образ жизни, – неуверенно произнесла Андреа. – Я думаю, вы не будете против салата, – добавила она, переходя с тарелкой в руках из кухни на затененное крыльцо. – Для более плотной пищи слишком жарко.

– Ах да, точно. Салат – это замечательно.

Насчет жары она права, подумал Сэм, но салат или кондиционер не охладят кого-нибудь из нас двоих.

Он вышел следом за девушкой на крыльцо и сел за столик, покрытый клетчатой скатертью.

– Расскажите мне что-нибудь о себе, шеф. Как же вы получили свою нынешнюю должность?

– Бак попал в аварию, преследуя водителя-лихача, превысившего скорость, и сломал ногу. В целях экономии на его должность временно назначили меня. Мое имя уже даже внесли в ведомость на зарплату, – гордо сказала Андреа.

А как вышло, что полицейская машина не была повреждена?

– Бак находился за рулем нашего «Бронко».[1] И это случилось в его выходной.

– А вы, – наконец спросил Сэм, – чем вы занимаетесь, когда не носите полицейскую форму?

– Ничем выдающимся. Веду делопроизводство в мэрии, собираю счета за воду и все такое прочее. Я ведь простая деревенская девушка.

– Сомневаюсь, чтобы в вас было что-то от сельской жительницы, шеф.

Какое-то время они ели молча. Тишину нарушало лишь жужжание шмеля, деловито сновавшего над грядками возле крыльца.

– А вы, Сэм? Как вы стали плотником?

– Я научился плотницкому делу в школе.