Что как бы я ни хотел проводить каждое свободное мгновение, зарывшись глубоко внутри нее или просто держа ее в своих объятиях, ей нужно что-то столь же кощунственное, как прогулки с друзьями и коллегами и вся эта гребаная чехарда.

Но я понимаю.

Не совсем.

Даже не совсем.

Тем не менее, я позволяю ей эти раздражающие вещи, в основном потому, что она скучает по мне, и мне нравится, как она проявляет инициативу, когда скучает по мне. Как сегодня.

Я не видел ее целый день, и хотя это было не что иное, как пытка, я должен был кое-что спланировать.

Ранее я сказал ей, чтобы она встретила меня на вершине скалы, а потом спрятался за деревом.

И стал ждать.

Глин приезжает на пятнадцать минут раньше и глушит двигатель своей машины у дороги, но не выключает фары.

Мой маленький кролик идет прямо к обрыву, ее бедра плавно покачиваются. Сегодня на ней джинсовая куртка и платье — такое, что доходит до середины бедер и колышется при каждом движении. Она даже накрасила губы красной помадой — мой любимый цвет, мать его.

Для меня Глиндон — самая красивая женщина на земле. Каждый раз, когда я смотрю на нее, я вспоминаю, как она изменила мою жизнь.

Если бы не она, я бы давно скатился на деструктивный, преступный путь и никогда бы не открылся своей семье и не нашел бы с ней общий язык.

Мы с Гаретом не получим премию «Братья года», и я никогда не буду ласков с отцом, но мы садимся и разговариваем. Мы даже вернулись к охоте. Единственное занятие, которым мы втроем занимаемся вместе — несмотря на мамину нелюбовь к этому хобби.

Глиндон останавливается недалеко от обрыва, оглядывается по сторонам, вероятно, ищет меня. Воздух сегодня мягкий — ни ветра, ни грохота волн.

Ее волосы закрывают лицо, когда она достает свой телефон. Вскоре после этого мой телефон вибрирует в кармане. Вероятно, это сообщение от нее, спрашивает, здесь ли я.

Вместо того чтобы ответить словами, я открываю огромный контейнер, который принес с собой.

Мягкий желтый свет медленно осветляет мрачный утес, пока в воздухе роятся светлячки.

Глиндон смотрит вверх, и ее телефон забыт, поскольку она впала в транс. Я люблю, когда она в восторге, когда ее губы приоткрываются, а глаза расширяются. Это похоже на то, когда я бьюсь в ней, и она не может больше терпеть, но все равно наслаждается каждой секундой.

Желтый свет образует ореол вокруг нее, когда я подкрадываюсь к ней сзади. В тот момент, когда она чувствует мое дыхание на своей шее, она пугается и поворачивается так быстро, что поскальзывается.

Ослепленная, она сжимает мою грудь обеими руками, а ее телефон шмякается на землю.

— Эта сцена странно похожа на нашу первую встречу, — шепчу я.

— Ты напугал меня, — выдыхает она, определенно не так испуганно, как тогда.