Надеялся выкупить у Красноперова так глупо проигранную Веру Портнягину. Джон почти забыл о роковом проигрыше, но ровно через полмесяца после той неудачи ему на квартиру позвонил Вадим и сухо спросил:

— Чем занимаешься, браток?

— Все тем же, — весело ответил Корягин. — Собираюсь развлечься с очаровательными милашками.

— Они сейчас у тебя?

— У меня."

"— Немедленно выгони сучек! Есть серьезное дело. Скоро приеду.

Заявился Морев к Корягину одетый по-походному, в камуфляже. Убедившись, что в квартире, кроме Джона, никого нет, раздраженно заговорил:

— Красноперов отказался от выкупа и хочет сегодня увезти Веру. Я предупредил, что для него это кончится плохо. Всеволод назначил «стрелку» в райцентре. Надевай камуфляж и срочно туда поедем на твоей «ауди». Дорогу покажет Митька Алтынов. Он там бродяжил.

— Разве вдвоем с Алтыновым не управитесь? — попробовал увильнуть Джон.

— Митяй не умеет водить машину, а я не могу доверить ему оружие.

Внутри у Корягина похолодело:

— Вадик, твое упрямство не к добру. Чем стреляться с виноторговцем, давай лучше займемся групповым сексом. Знаешь, как это забавно?! Подберу компанию девочек с такими обвальными титями, что через пару сеансов напрочь забудешь свою «портняжку» с силиконовым бюстиком…

Морев выхватил из кармана пистолет:

— Заглохни, самец! Быстро одевайся — и без звука поедешь за рулем «ауди»!..

Запертый на замок в кетькаловском гараже Алтынов смирился с безысходностью своего заточения. Тоску по воле Митяй заглушал водкой, которую регулярно привозил Морев. Обычно Вадим приезжал потемну. Оставлял пакет с провизией, две-три бутылки «Распутина», столько же банок пива «Факс» и, посулив скорое освобождение, быстренько уезжал. Приезд Морева средь бела дня да еще в компании с Джоном Корягиным оказался для кейфовавшего во хмелю Митяя полной неожиданностью. Тупо наблюдая опухшими глазами за перестановкой в гараже машин, он никак не мог понять, что происходит. Трезветь начал лишь после того, как Вадим, угрожая автоматом, втолкнул его на заднее сиденье «ауди», за рулем которой находился Джон Корягин в белых перчатках. С трудом удерживая пьяную икоту, поинтересовался:

— К-куда едем?

— На кудыкину гору, — усаживаясь рядом, раздраженно бросил Морев.

— П-понял… Вместо Киева к черту на к-кулички… — Алтынов вдруг запел: — А помирать нам а-рановато…

И тотчас поперхнулся от резкой затрещины по затылку.

— Ты, алкаш, дорогу в райцентр, где с корешем безобразничал, помнишь? — спросил Вадим, когда «ауди», стремительно набирая скорость, помчалась от дачного поселка к магистральной трассе.

— А я все помню, я был не пьяный… — вновь на песенный мотив затянул Митяй.

От второго подзатыльника зазвенело в ушах, и голова вроде стала трезветь.