— Не мо-му-му-гу, — заплетающимся языком нечленораздельно промычал Митяй.

— Му-му, твою мать, а не десантник, — выругался сквозь зубы Вадим и, словно заправский мясник, одним махом обезглавил мертвое тело.

Хруст шейных позвонков и откатившаяся, будто капустный кочан, голова Никиты повергли Митяя в ужас. Чувствуя, как начинают подкашиваться ноги, он прислонился спиной к бетономешалке. Вывел его из полуобморочного состояния сердитый голос Морева:

— Оглох, что ли?!

— А… Чего?.. — растерянно проговорил Алтынов.

Вадим носком ботинка подкатил к его ногам раздувшийся полиэтиленовый пакет:

— Возьми за цементными мешками лопату и закопай этот арбуз в лесу так, чтобы никакая ищейка не нашла. Схалтуришь — застрелю…"

"Митяй «схалтурил» не от лени — от страха. В предрассветных сумерках он заблудился между угрюмых сосен и неожиданно вышел к обрывистому берегу реки, затянутой белесой пеленой тумана. Стараясь поскорее избавиться от страшной ноши, почти бессознательно размахнулся и швырнул увесистый пакет в речку. Следом туда же бросил штыковую лопату с коротким черенком. От двух гулких в тишине всплесков по спине забегали нервные мурашки. Алтынов сел на росную траву и задумался. Возвращаться к гаражу не хотелось. Можно бы через лес уйти к автотрассе, но в карманах, кроме пачки сигарет и коробка спичек, ничего не было. Отправляться в бега без денег было равносильно явке с повинной. Чувство безысходности положения, которое ничем не возможно поправить, охватило Митяя. К гаражу он вернулся перед восходом солнца. Вадим с Джоном уже заканчивали бетонировать второй конец трубы с замурованным в нее телом Куксина, а на том месте, где была отрублена голова Никиты, дотлевала почерневшая трава.

— Ты почему так долго бродяжил? — сурово спросил Морев.

— Земля в сосняке неподатливая, сплошные корни, — соврал Алтынов.

— Надежно зарыл?

— Капитально.

— Лопата где?

— В речке утопил, чтобы ищейки не нашли.

— Правильно сделал.

— Отпусти меня, а?..

— Куда?

— Если дашь денег, махну к тетке на Украину.

— Деньги получишь после того, как сварганю тебе надежный паспорт.

— С деньгами я могу и без паспорта усвистеть из России.

— Не спеши. Поживешь недолго под замком. Как только документы будут готовы, лично посажу тебя в самолет до Киева.

— Короче, мое дело тоже — труба?

Морев усмехнулся:

— Будешь стонать, и без трубы улетишь вместо Киева к черту на кулички…

Чтобы окреп бетон, трубу решили укатить в речку следующей ночью. С награбленными деньгами и ценностями Морев и Корягин уехали в «Лэнд Краузере». Числившуюся в угоне «ауди», в которой ездили на дело, и Алтынова оставили в гараже под замком. Оставшись наедине с безмолвной машиной, Митяй заходил из угла в угол.