Не заметишь, как будешь сидеть в его чахлом закутке и рожать ему сыновей.

Обычные бабские подколы. Что в нашем мире, что в этом. Женская дружба — вещь неискоренимая и стабильная.

— Сыновей я буду пожать как минимум графу какому-нибудь.

— Так и скажи, что на Пепельного глаз положила.

— Почему бы и нет.

— Драконы связываются с людьми только в одном случае. Если парность срабатывает.

— Может и сработает.

— Ты уже год вокруг него вьешься, и до сих пор ничего не сработало. То, что он тебя в библиотеке пару раз зажал — ничего не значит. Скучно ему было.

— Значит, надо больше времени.

— Дурочка, не работает это так. Связь или есть или нет. Никакое время не поможет.

Они продолжали рассуждать о том, как бы привлечь внимание генерала, а я тоскливо думала о том, как бы этого самого внимания избежать.

Мне надо-то всего ничего. Какую-то несчастную Рубиновую Слезу.

Когда они отобедали и выпили по три чашки кофе, я начала убирать со стола грязную посуду.

В голове бродили тяжелые мысли о том, что надо бы активизироваться. Сколько я уже здесь? Две недели? Три? Или уже месяц? Деревья за окном голые стоят и по утру на них искристая бахрома из инея, а я все топчусь на одном месте.

Прав был Оллин, когда сказал, что обогреюсь, отъемся и перестану шевелиться. Меня уже даже напрягает работа поломойкой. Как подумаешь, что за окном холодно, так сразу крепче за тряпку и хватаешься и вперед.

Я расстроилась. Из-за того, что начала забывать о своей цели и просто поплыла по течению. Надо приходить в себя и выбираться из этой клоаки.

Тем более Пепельный этот мне все покоя не давал. Не даром же старик предостерёг насчет нег.

Пока есть время — надо действовать.

Я словно пробудилась ото сна и заново активировала тот механизм, который всегда гнал меня вперед. Выжить любой ценой, выкарабкаться, делать что должна.

С полным подносом пустой посуды я вышла из летнего зала и побрела на кухню, попутно составляя план ближайших действий.

Первое и самое главное — скорее вернуться в должность простой поломойки, на которую никто не обратит внимания, даже если она окажется в самом неподходящем месте.

Второе — попасть наконец в эту проклятую огненную башню.

Может, там и артефактов давно нет, а я этого до сих пор не выяснила.

До третьего я додуматься не успела, потому что откуда-то из бокового коридора выскочило нечто чумазое, всклокоченное и со всей дури бахнуло снизу по подносу, так что тарелки и чашки полетели на пол, разбиваясь на сотни осколков.

Да что б тебя.

Вне себя от ярости я развернулась к этому нахалу:

— Ты что себе позволяешь?

Вместо ответа мне показали неприличный жест. Не такой как в нашем мире, но тоже весьма однозначный.