Пограничники, принадлежавшие к ведомству НКВД, в плен не сдавалась. Те немногие, кто попадали раненые или контуженые, снисхождения не заслуживали – слишком велики были потери вермахта в бою с ними уже в первые часы боевых действий.

Зажатое в лесу довольно крупное соединение пограничников и бойцов Красной Армии обстреливали и бомбили уже сутки. Рассчитывали, что к ночи обескровленные батальоны и роты не выдержат непрерывного огня и рассеются, разбегутся по лесным дорогам, где станут легкой добычей частей второго эшелона и отрядов оуновцев.

Майор-баварец, командовавший сборным дивизионом трофейных русских орудий, вначале с азартом взялся за дело.

Но многочасовой обстрел леса утомил его. Давал знать о себе возраст, виски сдавливало от непрерывного грохота, особенно тяжелых гаубиц.

Солдаты тоже устали, но продолжали исправно, как на учении, вести огонь. Вышли из строя две старые трехдюймовые пушки, сработанные еще при русском царе, ровесники давно ушедшей молодости майора. У одной из них разорвало истонченный казенник, вырвало затвор.

От сильного взрыва еще сильнее разболелась голова. Майор удалился в свою палатку, где выпил горячего кофе, поручив помощнику-лейтенанту продолжать огонь.

– Можете немного снизить темп стрельбы, чтобы не перегревать орудия, но снаряды должны лететь в русских непрерывно. В конце концов у них не выдержат нервы.

– Надо запросить у трофейщиков новые пушки, – проявлял активность молодой артиллерист."

"– Запросите, – устало согласился майор.

– И сотни три-четыре шрапнельных снарядов. Они более эффективны в лесу.

– Действуйте, – дружески кивнул старый солдат кайзера.

Вскоре заменили неисправные орудия, а вышедшие из строя стали цеплять к грузовикам, чтобы везти на ремонтную базу.

Именно в этот момент майор почувствовал изменение обстановки. Усилился пулеметный огонь из леса. Одна из пуль пробила верх палатки, чертыхнулся кто-то из шоферов. Послышались близкие взрывы легких снарядов, скорее всего, 45-миллиметровых.

Взрывная волна качнула полотняный полог, осколки звякнули о щит пушки. Майор достаточно повоевал в своей жизни, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Он закрыл глаза и задремал. Звуки орудийной пальбы ему не мешали, он привык к ним.

Лейтенант обходил батареи. Задержался возле шестидюймовой гаубицы, короткоствольной, с изогнутым щитом. Это было крепостное орудие образца 1909 года, бросающее сорокакилограммовые снаряды. Разглядел клеймо фирмы «Шнайдер». Когда-то русские купили пушку в Германии. Минуло много лет, и вот она бьет по большевикам.

– Русские что-то развоевались, – доложил командир орудия. – Сыпят из пулеметов почем зря.

– Есть потери?

– Двое легко ранены.

– Я распоряжусь, чтобы «трехдюймовки» прихлопнули пулеметы.