Шла война насмерть, и люди это давно поняли.

Удачные засады позволяли запасаться боеприпасами и продовольствием, Кондратьев скрупулезно заносил боевые операции в пограничную книгу, которую вел каждый день. Документы убитых немцев собирал замполит Зелинский. Кондратьев не сомневался, что предстоит отчитываться за все действия отряда в период выхода из окружения.

Бои не обходились без жертв. Погиб в стычке с немецким постом Зиновий Лыков. Была тяжело ранена и умерла медсестра Ольга Голубева. До последней минуты она не выпускала руку Николая Мальцева.

– Я ведь не умру, Коля… ну, скажи?

Чтобы облегчить страдания, Руденко сделала ей инъекцию морфина. Ввела последнюю ампулу, которую носила в сумке. Девушка умерла во сне, лишь перед смертью выпустив пальцы Николай Мальцева.

Военврач Руденко протянула ему фотографию, адрес и коротко приказала:

– Напишешь ее родителям сам. Не уберег ты девку. У ней жизнь только началась…

Со своими соединились под городом Фастов уже на подходе к Киеву. Быстро наступали немецкие войска в том далеком сорок первом году. Когда дали команду и люди построились, капитан Журавлев доложил:

– Шестая пограничная застава, а также вошедшие в ее состав бойцы Красной Армии вышли с боями из окружения и построены.

Полковник и несколько сопровождающих его командиров рассматривали людей с разномастным вооружением, в потрепанной форме, половина в трофейных сапогах, и качал головой:

– Орда какая-то…

– Нас и немцы так называли, – сказал Журавлев и приказал политруку:

– Доставай документы убитых «гансов».

Начальство глянуло на груду солдатских и офицерских удостоверений, железные кресты и медали. Полковник поймал насмешливый взгляд особиста Лескова.

– Проверка, чем занимались в немецком тылу? – спросил майор.

– А ты как хотел?

Глянул на удостоверение начальника особого отряда. Молча вернул.

– Ладно, посмотрим. Трофейное оружие сдать. Стройте себе шалаши на левом фланге, ждите распоряжений. Место вам покажут.

Люди ложились на траву. Впервые за много дней разувались. Вполголоса переговаривались, гадая, что ждет впереди.

– Чего шепчетесь? – громко спросил Федор Кондратьев. – Что да как! Воевать будем. Наталья Викторовна, угости, что ли, папиросами? Тебе полковник от щедрот вроде целую пачку «казбека» подарил.

По кругу пошли папиросы, поплыл давно забытый дымок хорошего табака."