Казалось, он вообще не двигался, превратившись, будто бы в каменную статую.

— Идеи лучше нет, — сказал Капитан, — будем надеяться, что пленные выживут. Когда завяжется перестрелка, пойдем вниз.

Маслов недовольно покривился. Засопел, надув ноздри.

— Эти Аисты сумасшедшие какие-то. Не понимают, что ли, что могут накрыть и нашего разведчика, что сидит там, внизу?

— Товарищ лейтенант, — начал я, — одноглазый, что казнил духов — их командир.

Маслов заинтересованно глянул на меня.

— И я встречался с ним в бою. Лицом к лицу. Помните, в тот раз? Когда мы уничтожили троих духов. Вы должны об этом помнить.

— Я помню, — кивнул Маслов.

— Их командир — отчаянный человек. Он уважающий только грубую силу. Привык идти напролом. Но и тактическая хитрость ему не чужда, — я глянул на лейтенанта. — Возможно, у него есть какой-то план. Давайте пока понаблюдаем.

Обстрел продолжался минут десять. Нападающие минометами очистили весь верхний левый угол древних стен. Пробили в нем брешь. Когда свист и взрывы прекратились, «Аисты» пошли штурмовать душманов.

Мы наблюдали, как стрелковая цепочка «Аистов», в пешем порядке, выдвинулась к стенам караван-сарая слева. Они появились непонятно откуда и тут же принялись заходить в пролом.

Защитники на стенах и у глиняных и каменных зданий, встретили их автоматным и пулеметным огнем. Началась перестрелка. Сквозь гул и треск автоматного огня я услышал громкий голос крупнокалиберного пулемета. Увидел в медленногустеющих сумерках вспышки трассеров. Это обороняющиеся пытались пресечь попытку штурма, паля из пулемета, установленного на крыше каменного здания, что прильнуло к правой стене.

— Товарищ капитан? — Позвал я Наливкина холодно.

Капитан «Каскада» колебался недолго.

— Спускаемся, — приказал он, — оружие к бою. Будем заходить. Старайтесь, чтобы вас не заметили. Задача — отыскать Искандарова. Если он жив — вывести его. Вопросы? Нет вопросов. Хорошо. Тогда вперед.

Мы быстро, но скрытно продвигались по склону, прячась за большими валунами, складками местности и немногочисленными кустами, произрастающими здесь.

Детали перестрелки мы уже не видели, однако, шум стрельбы все нарастал. Казалось, с каждой минутой бой шел все ожесточеннее и ожесточеннее."

"Уже на середине пути к спуску, Наливкин определил точку входа. Мы заметили пролом с тыла караван-сарая, в южной, смотрящей на нашу гору стене. Там часть стены у правого угла превратилась в настоящие руины. Духи сделали в проломе наспех слепленную баррикаду из мешков с песком, каких-то досок и телег.

Заметить пролом с фронта было непросто. Видимо, «Аисты» еще о нем не знали. А вот нам он открылся почти сразу. Если бы там были силы защитников, пройти бы не получилось.