Кто ты такой? Откуда взялся и где служишь на самом деле?

— Товарищ капитан, вы правда считаете, что сейчас подходящий момент задавать мне такие вопросы? — Спросил я с ухмылкой.

Наливкин хмурился еще несколько мгновений. Потом вдруг улыбнулся.

— Товарищ капитан! — Обернулся Маслов, — Аисты уже вовсю хозяйничают внутри стен!

Наливкин бросил ему суровый взгляд. Кивнул. Потом снова обратился ко мне:

— Вы правы, товарищ сержант. Момент и правда не очень подходящий. Ну ничего. Поговорить нам с тобой еще доведется. А сейчас, выходим.

Мы присоединились к Наливкину и быстро пересекли площадь. Спрятались за палатками.

Интенсивность боя уменьшилась. Сложно было сказать, кто берет верх. Но я однозначно ставил на «Аистов». Нужно было поторапливаться.

Убедившись, что все спокойно, мы продвинулись к стене, а потом вдоль нее, к входу подвала.

Прижались справа от ступеней, уходящих вниз.

— Бьем быстро, — сказал Наливкин. — Гранаты использовать не выйдет, по понятным причинам. Потому заходим, рассредотачиваемся и проводим штурм. Всех, противников, оказавшихся внутри — уничтожить. Но смотрите, куда стреляете. Пленных зацепить нельзя.

Боковым зрением я заметил, палящий по «Аистам» пулемет. Тот самый, что стоял на крыше одного из каменных строений.

Это был крупнокалиберный ДШК, закрепленный на станке.

Гул его выстрелов давно потерялся на фоне остальных звуков перестрелки. Но сейчас ко всей этой какофонии добавился новый звук — хлесткий выстрел СВД."

"Душман, стоявший за пулеметом, свалился с крыши, когда винтовочная пуля снесла ему большую часть черепа. Я заметил, как почти сразу, с криками и улюлюканьем «Аисты» полезли к пулемету.

Тот из них, что первым оказался наверху, почти сразу заметил нашу группу. Стал разворачивать оружие, норовя открыть огонь. Он просто принял нас за членов группировки обороняющихся духов.

— Пулемет! Справа! — Крикнул я.

Наливкин бросил туда взгляд, а потом заорал:

— Вперед!

Мы цепочкой юркнули по ступеням вниз. Спустя секунду заговорил пулемет.

Я шел последним и слышал, как тяжелые пули выбивали из стен и косяков входа в подвал большие куски камня.

Прежде чем пулеметчик смог бы нас достать, мы оказались в темноте. Потом помчались вниз, по длинной лестнице.

Примерно на полпути, пригнувшись, Наливкин остановился. Мы замерли следом.

— Сука… — Обернулся капитан, — кажется, с отходом будет незадача.

Пулемет все не умолкал. Он шарашил в проход, выбивая камни уже из потолка и внутренних стен спуска. Бьющий светом выход наружу окутала густая пыль.

Благо, мы оказались гораздо ниже сектора обстрела пулемета.

— Разберемся по ходу пьесы, — сказал я.

— Придется, — выдохнул Маслов мрачно.

— Ладно, бойцы. Не привлекаем к себе внимания, — понизил голос Наливкин, — идем вниз.