С каждой секундой жизнь покидала его молодое тело. С каждой секундой все больше сил требовалось ему, чтобы удерживать гранаты от взрыва.

— Товарищ капитан, — обратился я к Наливкину, — мне нужна ваша помощь.

— Он не уйдет, — возразил Наливкин. — не отдаст гранат. С ним нет смысла договариваться. Тронешь его, и мы все тут рванем.

— Прошу вас, капитан, — обернулся я.

Наливкин поджал губы. Переглянулся с Искандаровым. А потом стал пыхтеть, опускаясь и устраивая разведчика у стены, рядом с афганцем.

Когда капитан приблизился и сел со мной рядом, то сказал:

— Если ты хочешь отобрать гранаты силой, это плохая идея. Можем не успеть.

— Я не хочу. Прошу, переведите ему то, что я скажу.

Наливкин вздохнул. Кивнул.

Парень вдруг приподнял руки, и, казалось, он вот-вот разожмет предохранительные скобы, но Наливкин передал ему мои слова:

— Твоя сестра, Тахмира, жива. Мы спасли ее.

Парень замер, глянул сначала на Наливкина, потом на меня.

— Ты хочешь сказать, что та девчонка… — Спросил было у меня Наливкин, но недоговорил.

Я перебил его:

— Да. Пожалуйста, товарищ капитан. Не отвлекайтесь.

— Мы советские солдаты, — продолжал я, — мы спасли твою сестру, Тахмиру. Она в безопасности…

Наливкин медленно переводил. Истекающий кровью парень слушал. Дыхание его все слабело и, с каждой секундой, замедлялось.

— Мы спасем и твою мать тоже, — продолжал я. — Они будут жить. Я обещаю тебе это. Но если гранаты взорвутся — сегодня здесь погибнут все.

— Шурави… — прохрипел тихо мальчишка.

— Да. Шурави, — я приложил ладонь к груди. — Саша.

Потом указал на парня.

— Я… Ясир… — произнес он свое имя.

— Позволь мне забрать гранаты, Ясир.

Наливкин перевел. Парень не ответил.

Мы с капитаном переглянулись, и я медленно потянулся к гранатам. Схватил парня за кисти, сам надавив на скобы.

Слабо приподняв голову и посмотрев на меня взглядом, в котором едва виднелось сознание, парень заговорил.

— Он говорит, что считает себя виноватым, — стал переводить Наливкин. Лицо капитана сделалось скорбным. — Он не хотел, чтобы его сестра и мать оказались в беде. Он не думал, что моджахеды заберут и их.

Парень замолчал, раскашлялся и сплюнул кровь. Когда снова принялся хрипло дышать, большой кровавый пузырь появился у него на губах.

Ясир заговорил, и пузырь лопнул.

— Он говорит, что тут есть тайный проход, — Наливкин стал переводить его слова, — проход ведет к старому арыку, что за южной стеной караван-сарая. Мы сможем выйти там.

Я заглянул парню в глаза, покивал. Потом медленно и аккуратно отобрал гранаты.

— Маслов! — Крикнул Наливкин.

Лейтенант подоспел, взял у меня сначала первую Ф-1, и вставил на место чеки новую, видимо, взятую с какого-то запала. Потом, тоже самое он сделал и со второй гранатой.