Я знал, что разговор легким не получится, но не думал, что он будет настолько мучительным для нас обоих.

Из-за навалившихся проблем мне даже за собственной женой поухаживать некогда! Между нами и так все непросто, а предстоящий отъезд только обострил проблемы. Но ведь это безумие – брать ее с собой! Даже если так, не бегать же к жене во время боя за руки подержаться. Собственные воины засмеют! Не говоря уже о том, что война – не место для женщины.

Я не могу подвергать ее такой опасности. И не хочу. Я готовился к нашему разговору, мысленно выдвигал неоспоримые аргументы, которые должны были ее убедить, что нет иного выхода, но когда дошло до дела, все слова исчезли, стоило только посмотреть ей в глаза.

Ирония судьбы. Вначале она была нежеланной женой, которую мне навязали, но я принял наш брак, а она нет. И теперь это я – нежеланный муж, с которым она не хочет иметь ничего общего. Разве мы можем о чем- либо договориться, если она твердит мне о желании разорвать связавшие нас узы, а я ей сообщаю о необходимости консумировать брак. И вот итог: фрейлины еще два анка назад сообщили, что ее величество отпустила их и легла спать, но Алисы до сих пор нет.

Сбежать она не могла. Охрана у дверей, фрейлины наверху, а здесь я. Ей некуда деться, но идти ко мне сама она не хочет, хотя брачная татуировка уже давно сияет и напоминает о себе болью. Но эту боль я готов вытерпеть, гораздо больнее видеть загнанное выражение и протест в глазах жены. А еще мучиться неизвестностью, чем она там занята. Плачет? Злится? Готовит очередной побег?

Нет больше сил мучиться от неизвестности! Сдавшись, я направился в ее покои.

Спальня жены встретила тишиной и сумраком. В первый момент я решил, что ей непостижимым образом опять удалось сбежать, но взгляд на постель выхватил силуэт фигуры под одеялом. В знак протеста отказалась идти ко мне и легла у себя. Но она же должна была понимать, что я приду к ней? Как супруг, я имею на это полное право."

"Нам необходимо подтвердить брак, чтобы получить больше свободы. Хотя бы на то, чтобы побыть в одиночестве, когда это так необходимо.

Не раздумывая, я подошел и сел на постель. Алиса лежала спиной ко мне, но когда матрас прогнулся, ее плечи напряглись. Она вся словно сжалась. Не спит. Я откинул край одеяла и лег к ней, сразу обнимая. Впервые вот так, без меча между нами и одеял между нашими телами. Думал, тут же возмущенно взовьется, но нет.

Лишь злое:

– Я говорю «нет». И даже если сплю и не могу остановить – это тоже «нет»!

Напряженная, обиженная, загнанная в угол. В который раз я проклял безысходную ситуацию, заложниками которой мы оказались.

– Это можно сделать быстро. И клянусь, я больше не потревожу против воли.