– Пфф! – фыркнула она и завозилась, разворачиваясь ко мне: – А если я не хочу быстро? – спросила разъяренно. – Если я хочу с чувством, с толком, с расстановкой, наслаждаясь каждым мгновением?

И, чтобы у меня не возникло пустых надежд, тут же припечатала, приподнявшись и нависая надо мной:

– С мужчиной, которого выберу сама!!!

Я смотрел в ее глаза и понимал, что не могу. Несмотря на все проклятые обстоятельства, что вынуждают к этому. Не могу. И не хочу так. Она меня никогда за это не простит. Даже если потом все сложится, эта ночь всегда будет стоять между нами. Лучше бы она не была девственницей. Первая ночь врезается в память на всю жизнь.

– С первой частью полностью согласен, а насчет второй даже не обольщайся! Я подожду, пока ты выберешь меня. Ложись спать и не искушай. Проверим, как ночь в объятиях подействует на татуировки.

Из нее словно весь воздух выпустили. В глазах неверие и растерянность.

– А утром поцелуи, – решил я ковать железо, пока горячо, ставя ее перед фактом. И добавил, проверяя на прочность ее терпение и свою выдержку: – Много поцелуев. А потом посмотрим, сколько в запасе времени нам это даст. Согласна?

– Д-да.

Первое неуверенное «да» от моей жены, но это уже хоть что-то. Порадовало, что, чуть помедлив, она легла обратно в мои объятия.

– Я еду с тобой?

Интересно, она заметила, что невольно перешла на ты? Мое ответное «д-да» было не менее неуверенное, чем у нее. Я понимал, что это безумие. Но также понимал, что, победив в развязанной войне, проиграю ее на семейном фронте.

– И правильно! Пусть видят, что ты уверен в своих силах и не боишься мятежников, раз даже жену с собой взял.

Кое-кто воспрянул духом и обрел уверенность. Она заерзала, устраиваясь у меня под боком поудобнее, словно боевой котенок.

– Спи, воинственная моя…

Я крепче прижал ее к себе. Слово «моя» приятно отозвалось в душе. Действительно моя, от макушки до кончиков ногтей, она так идеально вписывается в изгибы моего тела. Со всем своим упрямым характером и острым язычком.

Месяц спустя АлисаМеня разбудили легкие поглаживания и поцелуи. Не желая просыпаться, запрокинула голову, подставляя губы. Только у супруга утром с точностью были проблемы, он покрывал поцелуями нос, щеки, глаза, подбородок, краешки губ, но не более того.

– Надеюсь, королевские лучники по утрам стреляют более точно, чем ты целуешь, – пробормотала я.

– Язва! – наградили меня комплиментом и накрыли наконец губы своими, даря полноценный поцелуй. Одновременно с этим его рука прошлась от груди до бедра, забираясь под задравшийся подол рубашки и добираясь до кожи.

– Ти-и-им! – выдохнула ему в губы, и, надеюсь, это звучало протестом, а не чистым стоном удовольствия.