Ей было не жалко, наоборот, становилось радостней от осознания, что есть с кем разделить это чудо. Она с удовлетворением отмечала уже не погасшие взгляды, а озаряющиеся, пусть и ненадолго, надеждой лица.

А потом стала слышать и серебристое, как колокольчик, пение. Или не пение? Звонкий голосок, чистый, наполненный любовью, что-то произносил. Слова различить было нельзя – то ли песни, то ли молитвы. И она стала жить ожиданиями, когда вновь послышится этот голосок.

Жить… Она впервые назвала свое существование так. Забытое слово, а теперь внезапно вспомнившееся.

«Девочка моя…» Все мысли стали короткими и ограничивались лишь этой фразой из двух слов. Девочка ее, любимая, как дочь. Люба осторожно гребнем расчесывала темные волосы Инги и рассказывала все новости. И было что рассказать – об Алисе, Викторе. Для Алисы эта история с пленом стала большим потрясением. Бедная девушка пережила двойной шок, когда узнала, что похитителем, которого она к тому же едва не зарезала, был ее кумир.

Виктора нашли в том подвале, в котором он держал девушку. Успели вовремя, потому что рана, нанесенная ему, оказалась опасной, и все могло бы закончиться куда хуже… для самого писателя и для девушки. Но вроде бы эта история обещает закончиться благополучно: Алиса, добрая душа, не держит на Виктора зла и даже с мужем навестила его один раз в больнице.

Люба тоже приходила к нему, и он спрашивал об Инге. А у нее не нашлось духу рассказать правду, поэтому сказала, что Инга уехала в путешествие с женихом. Так ведь оно и есть? «Правда, девочка моя?..» – пальцы ласково перебирали темные волосы, и женщине думалось: может быть, в одной из прошлых жизней Инга была ее дочерью. Об этом она тоже рассказывала. Но девушка молчала. А это, как известно, знак согласия.

Сообщила Люба и о том, что настоящий ужас Алиса испытала, когда узнала о своих способностях. Ее навестила Элла, много говорила с ней, убеждала, что в этих способностях нет ничего катастрофического… нужно лишь принять их. Медиум обещала не оставить ее одну и на днях собирается познакомить девушку со своим наставником. «Алиса напугана, но, надо сказать, заинтригована… – рассказывала Люба, гладя Ингу по руке. – Она хочет прийти к тебе. Я сказала, что в любой день. Ты ведь тоже хотела с ней познакомиться?»

Люба рассказывала и другие новости, не имеющие отношения к Инге: бытовые, политические, экономические, новости культуры – все, что слышала по телевизору, в общественном транспорте по дороге в клинику, вычитывала в газете. Только одну новость не рассказывала. О том, что ей самой осталось не так уж долго… Страшная болезнь пожирала ее, и времени оставалось все меньше и меньше.