И пусть иногда ссорились и ругались, между ними всегда была особая связь. Так говорила Инга, в это он верил. Брат вспоминал, что, когда желал услышать ее и брал в руку телефон, сестра на секунду опережала его звонком. Они чувствовали друг друга на расстоянии. А сейчас Вадим впервые не мог почувствовать ее. Где она? Где бродит ее разум? В каком мире она находится? Страдает или, напротив, счастлива? По лицу Инги парень пытался понять, что она чувствует. Но лицо оставалось неподвижным и ничего не выражающим, словно восковая маска.

Он частенько повторял, что она – его персональный ангел-хранитель. И хоть недавно Инга и пыталась уверить его в том, что в несчастьях виновата она, он это не принял. Вспоминалось, как сестра пожертвовала собой ради их с Ларисой счастья. Не задумываясь.

Вадим думал, что сестра сидела с ним ночи напролет, когда он, попав в страшную аварию, балансировал на границе между небом и землей. Шептала то ли молитвы, то ли заговоры. Даже когда тот проваливался в бездну беспамятства, все равно продолжал чувствовать присутствие сестры. И цеплялся за это ощущение, как за протянутую руку помощи, и выкарабкался благодаря ему.

Брат перебирал в памяти детские воспоминания: как Инга выгораживала его после каких-нибудь проделок. Случалось, брала на себя вину. Если бы было возможно, он бы сделал сейчас то же самое. Всю или хотя бы часть.

Он многое бы отдал за то, чтобы Инга вновь была с ним. С ними. Вадим накрыл ладонью ее пальцы, надеясь, что там, в своей бездне, сестра почувствует его присутствие и его любовь.

…А однажды, во время дневной работы, она вдруг почувствовала теплое прикосновение к руке. Переведя взгляд, девушка увидела на ней солнечное пятно. И недоверчиво-радостная улыбка тронула ее разучившиеся улыбаться губы. Она смотрела на него, почти не дыша, боясь, что от малейшего движения оно исчезнет. Даже если пятно было не настоящим, миражом, пусть…"

"Она не сразу заметила, как вокруг стали собираться другие. Подняла голову, когда чья-то тень упала на руку и поглотила собой солнечное пятно. И тогда увидела рядом столпившихся грешниц. На лицах застыло похожее выражение удивления, недоверия и надежды. На нее смотрели так, будто увидели только что чудесное явление. Потом вдруг одна из близстоящих робко подошла и, протянув руку, скользнула холодными пальцами по тому месту, где еще недавно находилось светлое пятно. Первым порывом было отпрянуть, прорваться через плотный строй окружавших женщин и девушек, но, переборов страх, она не отдернула руку и ободряюще улыбнулась тронувшей ее. И тогда толпа загудела, задвигалась по направлению к ней. К руке прикасались, как к святыне – почтительно, с благоговением, возможно, при этом загадывая свое единственное желание – однажды вновь увидеть солнечный свет.