Надо же, сам виноват, а злится. – Сама чего не явилась? Она, между прочим, меня чуть не убила вчера, вот, – заканючил отец, поворачиваясь ко мне бугрившейся мышцами спиной, на которой явственно отпечатался след от утюга.

– А некогда ей. Она в суд пошла на развод подавать, – выдохнула я, наблюдая за реакцией родителя. – Слушай, ты ведь сам виноват. Я вообще удивляюсь, как она столько лет терпела.

– Эх, Юлька, – вздохнул папа и пристально посмотрел мне в лицо, – ты так сейчас похожа на бабушку Остроумову. Копия просто…

Я задохнулась, вспомнив похожую на носорога коренастую бабулю, которая сейчас проходит в дверной проем только боком, и едва не взвыла, когда у меня перед глазами встала бородавка на ее подбородке, из которой торчит одинокий седой волос. Боже, неужели и вправду я ее копия?! Тогда это конец всем моим мечтам и чаяниям."

"– …Такая же красавица, – лебезил отец, – а мать твоя дура. Я так ей и сказал, что ты сама в состоянии свое счастье найти, а она пришла и хвасталась тут, как тебя под какого-то козла положила. Ну и слово за слово. Короче, она меня мудаком обозвала и сбежала.

– И ты ничего лучше не придумал, как сюда обоже свою притащить?

А папа-то не так уж и не прав. Хотя, конечно, измены это не оправдывает.

– Да нет тут никого, иди проверь. Я в сауне был.

– А туфлишки чьи ты так усердно пинал?

Отец промолчал, и я поняла, что больше ничего от него не добьюсь.

– Маме звони, пусть фигней не страдает, – приказала, сунув ему в руки телефон, лежавший тут же на столике.

– Миллион раз уже набирал. Она сбрасывает, – вздохнул отец. – Уйдет она от меня. Столько лет прожили, красавицу вон какую вырастили – и на тебе. Что-то тут нечисто. Вот помяни мое слово.

Мне стало грустно. Неужели они все-таки разведутся? А что, молодые еще, известные, найдут себе пары, а их дочь так и будет куковать одна. И почему я такая у них получилась? Маман тонкая, как веточка, даже в свои сорок пять выглядит, как девочка. Отец – атлет, косая сажень в плечах. А мне повезло – я похожа на бабушку Остроумову.

Домой я решила добираться на автобусе, потому что весь мой бюджет содрал с меня противный таксист. Ну и что. Автобус и автобус. Мешал только алкаш, который еще в начале пути упал в проходе и захрапел, воняя как взбесившийся скунс, да болтливая старушка, норовившая поставить мне на колени непонятно как сохранившуюся авоську, полную живой шевелившейся рыбы. Но я посмотрела на нее фирменным бабулиным взглядом, и несчастная, бодро перескочив через алкаша, скрылась в задней части гремящего авточудовища. Так что остаток пути я провела в относительном комфорте.

И вот скажите, почему мне всегда больше всех надо? И ведь почти дошла уже до дома, когда услышала тихий писк в мусорных баках.