– Поверьте, если наши родственницы поговорят между собой и помечтают – вреда не будет. А вот если нас увидит Катька, то завтра все в издательстве говорить будут только о нас. Вы хотите этого?

Завьялов отрицательно помотал головой как раз в тот момент, когда моя подруга загрохотала кулаком в дверь. Звонков Катя не признает.

Глава 11

– Тихо, – приложила я палец к губам и дико завращала глазами, наверное, становясь похожей на безумную лошадь."

"Тьфу ты, черт, вот опять! И дались нам эти несчастные непарнокопытные! Но Завьялов только весело хмыкнул, уставившись в мои умоляющие глаза своими, похожими на ведьмин турмалин искрящимися глазами, в которых заплясали лукавые искры.

– Интересно, почему я должен вас слушаться? Почему-то когда это происходит, я оказываюсь в еще более дурацкой ситуации. Вы, Юля… простите, Джулия, совершенно, абсолютно несносно глупы, а я вновь попался на удочку вашего безумия.

– Вы хотите, чтобы о нас узнало все издательство? – ощерилась я в надежде достучаться до благоразумия начальника.

– Да мне все равно, я уеду через неделю и забуду как страшный сон этот город, людей и, самое главное, вас, черт побери! – взвился Завьялов, став похожим на грозовую тучу.

Странно. Интересно, почему у него такая неприязнь к месту, в котором вырос? А ведь он несчастен. Как там выразилась моя мамуля? Богат, как Крез? И не удосужился купить себе маленькую толику радости.

– Мне все здесь ненавистно, – прошептал Захар и направился к двери, не обращая внимания на мой, похожий на змеиное шипение шепот.

– Открывай, я знаю, что ты дома! Слышу, как там шуршишь! – еще сильнее заколотилась в воротину Катька, перейдя от действий к словам.

Это плохо. Звуковая волна Катюшиного темперамента способна вынести хлипкую китайскую калитку, превратив ее в портал перехода в измерение агрессивно настроенных бабенок. Котенок в моих руках вздрогнул и жалобно застонал, напоминая о своей отдающей богу душу персоне.

– Лезьте под кровать, – отдала приказ, уставившись на Завьялова взглядом бабули Остроумовой, который на него, кстати, особого впечатления не произвел, судя по упрямо выпяченному вперед подбородку.

– Фиг тебе, – по-мальчишески хохотнул босс, переходя на «ты».

Я хрюкнула и облегченно вздохнула, а потом закусила губу, чтобы не заржать в голос, представив, что он-таки подчинился и лежит под низким матрацем в клубах годовой пыли, которую я никак не сподоблюсь вычистить и-за патологической, сбивающей с ног каждый день сладкой лени после вечернего кишкоблудия, когда больше не можешь думать ни о чем, кроме куска торта, оставшегося от шести килограммового вкуснючего бисквита, залитого сиропом и жирными взбитыми сливками. Эх, аж слюнки потекли.

– Все, ломаю дверь, – пообещала Катерина.