И кстати, берегись – моя неудачливость заразна.

– Вот совсем не страшно. Потому что с того самого дня, когда ты свалилась на меня на парковке, я больше ни о ком и ни о чем, кроме тебя, не могу думать.

– Смотри. Пашка, а ты говорил, что это все фигня, и мой план не сработает, – хихикнула мамуля, и до меня только сейчас дошло, что родители мои стоят обнявшись, и мама сияет, как начищенный медный пятак, а папуля смотрит на нее влюбленными глазами.

– Есть кто в этой юдоли скорби? – услышала я жизнерадостный голос, несущийся из прихожей.

Завьялов, наконец, поднялся с колен, и мне показалось, я услышала, как хрустят его суставы. Поднялся сам и меня, как репку, дернул, и хорошо, а то бы жизнерадостная Люся, ввалившаяся в комнату со свитой в лице Катьки, Севы и Липая, так и застали бы меня в позе молящегося бегемота.

– Опа, а мы пришли успокаивать скорбящую вдову, а тут такой пердюмонокль, – стушевалась крестная фея, окинув взглядом присутствующих.

– Почему вдову? – спросил Захар, судорожно сглотнув.

– Да так, – уклончиво ответила Люся, энергично взбалтывая бутылку с шампанским, зажатую в пухлой руке увенчанной перстнями.

– Юлечка, детка, ты дома? – в дверях появилась тетушка Захара. – Мой племянник не у тебя случайно?

– Прям проходной двор, а не квартира, – проворчала мама, – и, Люся, бога ради, неужели вы не знаете, что трясти бутылку с шампан…

Договорить мама не успела. Люсьен добилась своего – пробка выстрелила с громким хлопком, шампанское брызнуло в разные стороны, окатывая всех присутствующих веселыми искрящимися пузырьками. Взвыл Гимлер, Маруся усиленно изображала обморок. А мне просто было хорошо, тепло и слегка подташнивало, наверное, от навалившегося на меня огромного счастья.

– Юлек, дай писярик, а? – тихо попросил Лелик.

Интересно, когда он успел появиться в моем доме? Хотя чего тут удивительного? Дверь-то открыта настежь. Ну и пусть. Главное, что все, кого я люблю, рядом. Ну и пусть, что все они сумасшедшие, но зато свои, любимые.

Эпилог

Ну что вам рассказать… Была у нас свадьба, которую мы решили провести в городе, который нас свел. Точнее, как решили, скорее, просто поддались на угрозы моих родителей и тети Изольды, что они нас не благословят, если мы устроим торжество в другом месте. А нам-то было все равно где. Вот честно.

– Дрянь свадьба, – констатировала баба Дуся, тоже приглашенная, – даже «шубы» нет.

Но потом смягчилась и даже преподнесла нам цинковое ведро из своих стратегических запасов. Свидетельниц было у меня две, потому что Люся и Катька даже слегка подрались, пытаясь решить, кому достанется сия почетная миссия. Пришлось обоим пообещать, чтобы избежать смертоубийства. А Захар позвал в свидетели Лелика. Хотя Люся ворчала, что он нажрется и на свадьбу придет кривой, как сабля.