Господи, ну почему все так сложно? Почему нельзя было мне сразу сказать эти простые слова?

– Юль, ну ты чего? – испугался Захар, водя горячей ладонью по моей голове.

– Зачем ты пришел? – только и смогла выдавить я сквозь слезы.

– Да вот, посоветоваться решил, – хмыкнул Завьялов. – Как думаешь, моей невесте это кольцо понравится, или все же стоит взять в классическом варианте?

Перед моим носом он открыл бархатную коробочку, в которой переливалось алмазными гранями сияющее великолепие. Я едва сдержалась, чтобы не зарыдать. Нет, ну такого я даже от него не ожидала. Надо же, пришел спросить, подойдет ли этой задаваке Марте бриллиант размером с кулак!

– Слишком вычурно, – вредно фыркнула я, наконец, взяв себя в руки. Очень захотелось ему рассказать, что противная баба его обманывала и просто не заслуживает такого счастья. Но я малодушно промолчала. Не поверит он мне, решит, что клевещу на несчастную, преследуя свои шкурные интересы. – Но Марте понравится, я думаю, – вздохнула, надеясь, что Захар не обратит внимания, на завистливые нотки в моем тоне.

– Странно, – задумчиво пробормотал Захар, захлопывая крышку футляра, – обыкновенно девочкам нравятся бриллианты.

– Я не обыкновенная, – вредно фыркнув, уставилась на озадаченного босса. – Мне нравятся сапфиры, на худой конец – топазы. Марте это кольцо, кстати, вряд ли будет в пору. Вы бы хоть размер у невесты своей узнали, прежде чем деньги швырять.

– Ты нестерпима! – поморщился Завьялов, но в глазах его мелькнули веселые искры.

И что это он делает, интересно? Отбросил в сторону бархатную коробочку, словно в ней не кольцо лежит стоимостью в бюджет Гваделупы, а булыжник с мостовой, и теперь полез в карман. «Наверное, решил меня все-таки убить и теперь роется в кармане в поисках оружия», – мелькнула у меня веселая мыслишка, и я нервно хихикнула, чем вызвала удивлённый взгляд Завьялова.

– Я знал, что ты вредная и во всем найдешь подвох, потому основательно подготовился, – хмыкнул этот черноглазый аспид и схватил меня за руку. Я задохнулась от странного восторга, от его простого прикосновения. А он замер, словно ожидая от меня чего-то. – Ну, так что думаешь? – наконец, спросил он.

– О чем? – в очередной раз ступила я, и тут только до меня дошло, что на моем пальце сверкает украшенное россыпью сапфиров и топазов офигенное колечко.

– Ты непроходимая тупица! – засмеялся хам и нахал, глядя, как я растираю по щекам слезы. В его руках откуда-то появился здоровенный веник, воняющий миллионом лилий, из которых он, собственно, и был собран. Странно, как это я не учуяла вонищу раньше? У меня же нюх, как у овчарки. – Так что, ты согласна? – спросил Завьялов, выдирая меня из мыслей о том, что обидно загнуться от анафилактического шока в корчах у ног любимого.