— Работы в поместье — только поспевай. Хватит моему брату и мне. Думаю, если бы наследником стал я, всё обстояло бы иначе. Сейчас всем заправляет мой брат Карлтон. Он идеальный помещик, из меня никогда бы такого не вышло. Он прекрасный малый, но я не люблю играть вторую скрипку. Это претит моей заносчивой натуре. Поэтому после ухода из армии я болтаюсь без дела. Много ездил по свету. Меня всегда привлекал к себе Египет, и когда я нашёл в саду камень, казалось, то был перст судьбы. Впрочем, так оно и вышло, ибо вот я здесь, путешествую в таком избранном обществе, как ваши родители и, конечно, их очаровательная дочка.

А всё потому, что я нашёл в саду камень! Но что же я всё о себе да о себе?! А что вы можете мне рассказать? Каковы ваши планы?

— Нет у меня никаких планов. Видите ли, я прекратила занятия в школе раньше времени, чтобы поехать с родителями. А что принесёт будущее — кто его знает?

— Конечно, в точности никто не знает, но иной раз выпадает возможность как-то определить будущее.

— А своё вы определили?

— Я сейчас этим занят.

— Поместье вашего брата находится в Корнуоле?

— Да.

Так случилось, что оно расположено неподалёку от того места, о котором в последнее время столько писали газеты.

— Что вы имеете в виду?

— Вы читали о молодом человеке, которого чуть было не арестовали, но он скрылся?

— Ах да, припоминаю. Его звали Саймон, фамилию не помню. Кажется, Пэрриваль?

— Совершенно верно. Он получил эту фамилию от человека, который его усыновил — сэра Эдварда Пэрриваля. Их дом находится милях в шести-восьми от нашего и называется Пэрриваль Корт. Великолепный старый барский дом. Я побывал там однажды, очень давно.

Это было связано с какими-то делами, которые затевал мой отец и которые как-то касались всей нашей округи. Сэр Эдвард проявил к ним интерес. Я ездил к нему вместе с отцом. Когда я прочёл в газетах о преступлении, мне живо вспомнилась та поездка. Там жили два брата, и был ещё приёмный сын. Мы были потрясены, когда прочли о случившемся. Трудно связать подобное событие с людьми, которых знаешь, хотя бы и поверхностно.

— Как интересно! У нас дома об этом было много разговоров. Конечно, я имею в виду прислугу, а не моих родителей.

Пока мы разговаривали, мимо нас прошёл мойщик палуб, кативший перед собой тележку с бутылками пива.

— Доброе утро! — окликнула я его.

Он кивнул мне и продолжал катить свою тележку.

— Ваш приятель? — спросил Лукас.

— Это тот самый матрос, который драит палубы. Помните, он был в винном погребке.

— О да. Припоминаю. Какой-то у него хмурый вид, вы не находите?

— Пожалуй, он слишком сдержан. Может, им не положено разговаривать с пассажирами?

— Что-то он не похож на других.

— Да, я тоже нахожу.