Пока я стояла, размышляя о том, не опасно ли попытаться пересечь скользкую палубу и по крайней мере укрыться от прямого натиска разбушевавшейся стихии, я увидела мойщика палубы. Качаясь, он подошёл ко мне. Одежда на нём промокла насквозь. От воды волосы его казались более тёмными и походили на чёрную ермолку, прилипшую к голове. Лицо у него, конечно, было тоже мокрое.

— С вами всё в порядке? — крикнул он. — Вам нельзя оставаться здесь. Надо сойти вниз.

— Да, — прокричала я в ответ.

— Пойдёмте. Я вам помогу.

Он кое-как доковылял до того места, где я стояла, и нечаянно привалился ко мне.

— Часто бывает такое волнение на море? — с трудом переведя дух спросила я.

— Не знаю. Это моё первое плавание.

Он ухватил меня за руку, и, шатаясь как пьяные, мы прокатились по палубе. Открыв дверь, он подтолкнул меня внутрь.

— Вот так! Не вздумайте снова выходить на палубу в такую бурю!

Я не успела его поблагодарить, как он исчез.

Спотыкаясь, я добрела до каюты. Мэри Келпин лежала на нижнем месте. Ей было явно нехорошо. Я сказала, что загляну к родителям. Я нашла их обоих распростёртыми на своих полках.

Вернувшись в свою каюту, я взяла какую-то книгу, взобралась к себе наверх и попробовала читать.

Но это было нелегко.

Весь день до вечера мы все ждали, что буря утихнет. Корабль продолжал свой трудный путь, скрипя и стеная словно в агонии.

К вечеру ветер немного утих. Мне удалось добраться до обеденного салона. На столах были подняты боковые бортики, чтобы посуда не скатывалась. Людей было мало. Вскоре я увидела Лукаса.

— Ага! Нас, смельчаков, способных добраться до столовой, оказалось не так-то много!

— Вы когда-нибудь видели такой шторм?

— Да, один раз, когда возвращался на родину из Египта.

Мы прошли Гибралтар и приближались к заливу. Я думал, пришёл мой последний час.

— Я сегодня днём думала то же самое.

— Ничего, наше судно выдержит бурю. Возможно, завтра море будет спокойно, как озеро, и мы будем дивиться, из-за чего поднялся такой переполох. Где ваши родители?

— У себя в каюте. Они не захотели спуститься вниз.

— Очевидно, так же, как и многие другие.

Я рассказала Лукасу, что выходила на палубу и выслушала суровый выговор от матроса.

— Он был совершенно прав, — сказал Лукас. — Наверняка это было очень опасно.

Вас вполне могло смыть за борт. Думаю, что нам грозил настоящий ураган.

— Так начинаешь понимать, какую угрозу может таить в себе море.

— Вы правы. Со стихиями вообще-то шутить не следует. Море, как и огонь, большой друг, но и опасный враг.

— Интересно, каково это — потерпеть кораблекрушение.

— Чудовищно!"

"— Плыть по воле волн в открытой шлюпке, — пробормотала я.

— На самом деле это куда более неприятно, чем кажется.

— Да, наверное. Но, похоже, буря утихает.

— Не стоит на это рассчитывать.