Видеть, как девушки восхищённо смотрят на него и потом смущённо прячут глаза, когда он смотрел на них с седла присмиревшего Василия. Да он и сам смущенно опускал глаза. Он вообще смотрел всегда на девушек робко, и как только они чувствовали на себе его взгляд, он сразу отворачивался, смущаясь и не зная, как дальше поступить. В свои шестнадцать лет он вдруг осознал, что как-то по-другому стал воспринимать девчонок. Раньше он на них и внимания не обращал, да и какой нормальный парень будет водиться с девчонкой? Вот другое дело его друг Генка и их компания, как говорит его бабушка – оболтусов. С ними ему было интересно, и он и предположить не мог, что когда-нибудь так будет хотеть внимания к себе какой-то девчонки. Хотя он и не понимал, зачем? Но ему было приятно, когда они вот так восхищённо на него смотрят.

Проехав по асфальту до скакового круга и слушая цоканье копыт коня под собой, он отвлёкся от мыслей о девушках и странного чувства внутри себя, возникающего при этих мыслях, и переключил своё внимание на Василия.

– Вась, мож у тебя что болит? – Лёша нежно повёл рукой по его шее. – Ты скажи, если так… я тогда гнать не буду, поговорю с Раисой… она тебя поставит на пару дней передохнуть, с работы снимет.

Василий опять вздохнул, понимая, что ему ответить нечего, а вот увидев перед собой ровное пространство уходящего вперёд скакового круга, он захотел почувствовать свободу полёта и стал нервно приплясывать на месте ногами. Этим он давал подсказку своему всаднику, что ничегошеньки у него не болит, просто он очень хочет бежать вперёд, вдыхая в лёгкие этот свежий осенний воздух.

– Ох, Василий, – Лёша чувствовал под собой нетерпение коня, – ну, ты сам напросился…

Алексей привстал на стременах, сделав упор в колено, и отдал повод ровно настолько, чтобы конь ощутил, что можно… и Василий, поняв это, с места рванул вперёд. Они понеслись, и только песок вылетал из-под копыт, а солнце слепило своими бликами глаза и этот воздух пьянящей свободы. Они дышали им вместе, всадник и конь, и они были счастливы, летя над землей, обретая крылья…

Потом, уже шагая, Василий старался восстановить дыхание после такой скачки и слушал, что ему говорит Лёша. Он знал, что Алеша любит с ним поговорить, и он всегда его внимательно слушал, ему было интересно всё, что тот рассказывает. Василий водил ушами и изредка фыркал, как бы говоря, чтобы Лёха продолжал, что он его слушает.

– Знаешь, Вась, я завтра на соревнования еду. На Тохе прыгать буду. Там сначала маршрут метр, а потом метр двадцать. Петрович дал добро, и я два маршрута поеду, главное не облажаться, – Алексей задумчиво погладил шею коня.

Василий вздохнул, понимая его тревоги.