В их неблагополучном районе граждане старались раньше попасть в свои жилища и уже так поздно не выходить из дома, во избежание разных неприятных ситуаций. Но Лёша был мыслями в завтрашних соревнованиях, и поэтому не видел ничего. Он шёл по тёмной, слабоосвещённой улице, думая о Тохе и о маршруте на соревнованиях, по которому он будет проходить, преодолевая препятствия. И то, как он заведёт коня на очередной барьер и, подведя по центру, сожмёт шенкелем, давая ему подсказку, что пора прыгать… и Тоха, почувствовав ноги Алёши, сжимающие его бока, оторвётся от земли и прыгнет через препятствие…

Алёша открыл скрипучую дверь своего подъезда, в нос сразу ударил резкий запах мочи котов и затхлости помещения. Дом был старым, типовая четырехэтажка, и пах он весь старостью и котами, но это был запах его дома, который он помнил ещё с детства и который стал для него родным. Так пах его дом, в котором он жил. Пройдя практически на ощупь до своего третьего этажа, так как лампочка на все этажи была только одна, да и то тусклая, а остальные вечно разбивали или пьющие соседи со второго этажа выкручивали их и продавали, пополняя тем самым свой бюджет. Наконец, добравшись до своей двери, он нащупал ключ от квартиры в кармане куртки и обрадовался, что с первого раза попал им в замок, при том, что ничегошеньки не было видно. Тихо провернул ключ и попытался так же тихо открыть дверь, но она предательски заскрипела…

Домой он пришел уже в первом часу ночи. Бабушка как всегда не спала, дожидаясь его возвращения.

– Лёша, ну почему так поздно? – Варвара Петровна, сурово взглянув на него, пошла на кухню разогревать ему борщ и второе, – всё это твои лошади… из-за них ты торчишь на этой конюшне.

– Бабуль, не ругайся. Я завтра на соревнования еду! Мне Тоху… Бадминтона дали. Представляешь, я на нём прыгать буду! – Алёша торопливо мыл руки, вдыхая ноздрями запах разогреваемого борща. За весь день он поел лишь в школе скудный школьный завтрак, и на конюшне толстая Машка поделилась с ним сваренными макаронами, и то, поскольку он пришёл поздно, то макарон осталось буквально на дне кастрюли.

– Аккуратней ты с этими конями… переживаю я за тебя…

– Не переживай, – Лёша обнял бабушку, зная, что хоть она и говорит всё это строгим голосом, но действительно сильно за него переживает. Ведь после того, как его мама уехала со своим финном заграницу, они остались одни. Совсем одни…

– Ешь не спеша и жуй! – пробурчала Варвара Петровна, видя, как её внук набросился на еду. – И когда ты уже свои лохмы отстрижешь?

Варвара Петровна смотрела, как Лешка жадно заглатывает горячий борщ и убирает спадающие ему на лицо и мешающие есть прямые светло-русые пряди волос, которые он постоянно убирал за уши.