Лечить ее официально боялась, не хотела сломать жизнь ребенку. Наняла частного психиатра, платила ему за визиты. Фамилию, имя, отчество доктора не помню. Давно все было».

– Она врет! – выкрикнула Амалия.

Иван Никифорович тихо кашлянул, но не остановился.

– «И по сию пору у любимой доченьки несколько раз в году случаются обострения, в такие моменты она способна навредить себе, поэтому оказываюсь вынуждена ограничивать ее свободу».

– Неправда! – ахнула Хоф. – Разве психопатка способна руководить пиар-отделом? Все наоборот. Это у матери голова без крыши!

Мой муж посмотрел на Амалию.

– Наш разговор с вашей мамой закончился не на позитивной ноте. К моему глубокому сожалению, когда я начал задавать другие вопросы, Наталья Ивановна проявила яркую агрессию, начала драться – пришлось вызвать медиков.

Кулагин повернулся к сестре милосердия.

– Роза Михайловна, после того как госпожа Рыбкина набросилась на Ивана Никифоровича, женщине сделали укол, отвезли ее в палату. Как сейчас состояние Натальи Ивановны?

– Не имею права давать информацию о самочувствии пациента, – спокойно объяснила женщина, – могу лишь сообщить, что ей оказывается всесторонняя помощь.

– Может ли Наталья жить самостоятельно? – задал вопрос Димон.

– По мнению лечащего доктора, на данном этапе нет, – ответила Роза.

Андрей Петрович обратился к Арине:

– Госпожа Великанова, вы учились с Амалией в одном классе.

– Да, – еле слышно ответила молодая женщина. – Первого сентября, когда только пришли в школу, нас посадили рядом. С тех пор не расставались.

Иван Никифорович обратился к Голиковой:

– Лидия Григорьевна, вы слегка хромаете…

– Я? – удивилась врач.

Она встала и быстро прошлась по кабинету.

– С чего вам в голову пришло, что я хромаю? Хожу нормально.

– Не хотел вас обидеть, – спокойно сказал Иван Никифорович. – Просто мы пообщались с одним человеком, тот сказал о вашей хромоте. Дмитрий, тебе слово.

Коробков начал:

– О госпоже Голиковой в маленьком городке, где жила эта бывшая владелица скромного медцентра, сейчас почти все уже забыли. Но нам удалось найти Татьяну Олеговну Вавилову. Она давно на пенсии, переселилась к сыну в Москву. Помните женщину?

– Нет, – коротко ответила Лидия и вернулась на место.

– А вот она вас не забыла, – заметил Иван Никифорович. – Входите, пожалуйста!

Дверь распахнулась, я увидела сухонькую бабушку в красивом шелковом платье.

– Пусть немедленно туфли снимет, – велела она, забыв поздороваться.

– Мне надо выполнить желание сумасшедшей? – начала негодовать Голикова."

"– Да, пожалуйста, – попросил Иван Никифорович.

– Присоединяюсь к просьбе, – добавил Кулагин.

Лидия скинула лоферы и поднялась.

– Довольны?

– Пройдитесь, пожалуйста, до двери и назад, – попросила и я.