– Вот ответ: «Наш клей работает мгновенно, быстрее, чем кот пошевелится».

– Иван Никифорович перепутал «Антигадин» с клеем, – подпрыгнула Бровкина, – почему?"

"Я хотела сказать, что мой муж никогда не читает текст на упаковке, не обращается за консультацией к продавцу. Или баллончик с клеем стоял на полке с «Антигадином». Или свою роль сыграло название со словом «кот». Или Иван Никифорович перепутал стеллажи. Или кто-то ему позвонил, отвлек от сложного процесса выбора товара. Теперь понимаете, почему Иван Никифорович крайне редко ходит за покупками в супермаркет? Отправлять его туда даже с подробным списком всего нужного никогда не следует.

– Как нам котика освободить? – всхлипнула Надежда Михайловна. – Бедненький мой!

– Два варианта, – предложила я. – Оставим Иммануила лежать до возвращения Ады Марковны, она его унесет к себе с креслом. Или намазываем парня депилятором.

– Нет, нет, оба не подходят, – замахала руками Рина. – Возьму щипчики для бровей.

– Может, лучше к косметологу сходить? – посоветовала я. – Вдруг сама плохо сделаешь?

– Щипчики нужны для котика, – объяснила Ирина Леонидовна. – Сяду около него, аккуратно, по одному волоску, отдеру те, что прилипли.

С Ириной Леонидовной лучше не спорить, все равно она поступит по-своему.

Тут на телефон упали два фото от Димона, под каждым стояла подпись. Пару секунд я смотрела на изображения, потом помчалась в офис.

Глава тридцать первая

Через двенадцать дней в кабинете Ивана Никифоровича собралась группа людей. Хозяин кабинета сидел за письменным столом, неподалеку от него расположился следователь Андрей Петрович Кулагин, друг нашей семьи. В кресле у книжного шкафа устроилась Арина, которая недавно родила мальчика. Около нее в таком же кресле сидел муж Борис, державший кулек с младенцем. Мы с Димоном и Маргаритой Филипповной заняли диван. Возле нас на стуле расположилась Лидия Голикова, а на соседнем – Амалия.

Дверь открылась, в комнате появилась сестра милосердия в сером платье, белом фартуке и косынке с крестом.

– Рады видеть вас, Роза Михайловна, – поприветствовал ее Кулагин.

– Взаимно, – кивнула женщина.

– Присаживайтесь, – попросил Иван Никифорович и обратился ко всем: – Позавчера отправился в клинику, где попытался поговорить с Натальей Ивановной. Задал вопрос: зачем она посадила дочь на цепь? Рыбкина вроде спокойно отреагировала, ответила… – Иван Никифорович посмотрел на экран своего ноутбука, – что Амалия с детства наблюдалась у психиатра…

Хоф вскочила.

– Что?

– Сядьте, пожалуйста, – попросил Кулагин, – дослушайте до конца.

Амалия упала в кресло. Мой муж продолжил читать:

– «Девочка постоянно врала, впадала в истерику, настроение у подростка менялось по десять раз за час.