Обнаружила, что мы уже сидим на софе, а барс на меня внимательно смотрит. Мимолетный взгляд в окно сказал о том, что мы прилетели. Сердце тревожно забилось в груди, и я напряженно замерла.

Накатил страх, и я поняла, что не готова. У меня было время осознать и смириться со своим нерадужным будущим, но вот сейчас я оказалась не готова принять его. Даже не подозревала, какая я трусиха. Ощутила порыв умолять барса вернуться и даже судорожно сжала в ладонях ткань его одежды. Пусть я лучше умру во дворце, рядом с сестрой, чем здесь и так. Плевать на слабость, но у меня будет еще несколько дней! Да хоть всего один день!

И все же я так и не смогла произнести ни слова.

Съежилась только, а на мои уста как будто легла печать молчания. Да еще Хант на меня смотрел пронизывающим взглядом, и я не могла понять выражение его лица. С непонятной горечью во взгляде он отвел руку от моей щеки и произнес:

– Хочу, чтобы ты знала: какое бы решение сегодня ни приняла, я останусь рядом с тобой до конца.

Если честно, не поняла его фразу. Конечно же, останется. Приму я шатху или нет, он будет со мной до конца в любом случае. Я еще раздумывала над этим, когда он легко встал и понес меня к выходу.

Все было так, как и рассказывала Эвелина. На входе нас встречали жрецы, и в их сопровождении мы вошли в храм. Сама церемония была торжественной, но недолгой и сводилась к тому, что они просили высших шатхов благословить наш союз. Жрецы внешне действительно чем-то напоминали буддийских монахов. И провожали нас на внутреннюю территорию храма под протяжные звуки большой трубы. Пылали факелы, освещая путь, но чем дальше мы углублялись, тем меньше их было, и наконец остались лишь мы и густой лес вокруг.

Хант уверенно шел вперед. В какой-то момент между деревьями появился просвет, и мы вышли на поляну с древними развалинами, заросшими травой. Они образовывали круг, куда и лежал наш путь. Перед тем как войти туда, барс помедлил и накрыл мои губы быстрым поцелуем. Я только и успела рвано вдохнуть, как он отстранился и понес меня к центру.

– Нужно снять платье, – тихо произнес барс, поставив меня на землю. Я все еще смотрела на него круглыми глазами, задохнувшись от возмущения, а его пальцы уже нырнули под мою меховую накидку и ловко пробежали по многочисленным крючкам, а потом легли на плечи, сдвигая с них ткань.

Платье облаком упало к ногам. Хорошо хоть верхняя одежда осталась на мне, но все равно захлестнуло смущение.

Что-то странное стало твориться с моим сердцебиением. Я разволновалась, и в груди неожиданно запекло. Если бы не Марр, подхвативший и опустившийся со мной на густую траву, я бы рухнула, не устояв на ногах. Стало трудно дышать, и дыхание вырывалось с хрипом.

– Держи-и-ись! – умоляюще склонился надо мной барс.