Мужчина звал душу своей пары обратно и в то же время молил забрать его с собой. К чему жизнь, если в наказание впереди пустота и одиночество? Он сдохнет рядом с ней. В этом мире больше ничего не держит. Долг перед своими людьми, ответственность – все потеряло значение. Значит, правильно сделал, что пригласил глав кланов на завтра. Только он знал, что вместо праздника их ждет принятие нового ишта.

В жизни не было страшнее минут, чем когда наблюдал за агонией своей пары. Ее сердце все же не выдержало. Священное место силы внесло дисбаланс в ее энергетику, разрушая окончательно.

Она была истощена, и все случилось слишком быстро. Он ничего не мог уже сделать! Лишь беспомощно смотрел, как шатха рвалась к ней, запуская сердце, но лишь теряла энергию, так как ее не принимали.

Отчаяние человека и зверя, который тоже вынужден был наблюдать за гибелью своей пары, переплелись. Эля умирала, взгляд угасал, а сущность шатхи истончалась, грозя исчезнуть навсегда. Зверь обезумел, понимая, что его пара уже никогда не возродится и он обречен на вечное одиночество. Боль раздирала и выжигала душу.

Хант увидел прощание сущностей.

Шатха с тоской потянулась к своему самцу, и человек завыл, потому что его самого пара даже при смерти не приняла и тихо ушла. Сокрушенный, опустил взгляд на жену, чтобы увидеть, как выгнулось ее тело, принимая шатху.

Марр ишт Хант не поверил своим глазам. Успел уловить, как она смотрела на шатхов. Жалость к ним. Пусть так, но она жива. Жива! Это как за мгновение до казни получить прощение. Второй шанс, даже с надеждой на который уже распрощался.

Эля лежала без движения на его коленях, смежив веки, но он услышал, как забилось ее сердце. Сначала неуверенно сделало первый толчок, второй, а потом размеренно погнало кровь по венам, насыщая тело кислородом.

Девушка и шатха находились на грани смерти, поэтому процесс восстановления шел медленно. Марр терпеливо ждал, когда сущность повернет вспять запущенные разрушительные процессы. Зачарованно наблюдал, как от дыхания поднимается девичья грудь, уходит восковая бледность с лица, исчезают трещинки на сухих губах, и они становятся бархатистыми, а тусклые волосы обретают блеск и насыщенный цвет. К его жене возвращались краски жизни. И он готов был вечно глядеть на нее, испытывая рвущуюся из груди радость от одного только факта – она дышит!"

"Ночь уже уходила, когда Эля первый раз пошевелилась и ее веки дрогнули.

Хант ждал этого момента и гадал, с каким выражением она посмотрит на него. В груди все замерло и оборвалось, стоило им встретиться взглядами. В глазах девушки не было разума, лишь шатха. Мужчина даже среагировать не успел, как она потянулась к нему и лизнула губы. Меховая накидка на плечах натянулась, и шатха отбросила ее, как нечто мешающее.