Сразу все навалилось – дико заныла спина, намертво прижатая к подоконнику, заледенели руки и ноги, кожа покрылась холодным потом, и ее пронзало тысячами острых иголочек. Я чуть поменяла позу, отлепившись от стылого камня.

– Даже если моего отца признают безумным и недееспособным, я в любом случае стану королем, – произнес хмуро Эдвард, – а вот вы лишитесь поста."

"Слова наследника ничуть не испугали судью, в его голосе по-прежнему звучали властные насмешливые нотки, словно он твердо знал, что принц никогда не выполнит угрозу.

– Вам первому это не выгодно, ваше высочество, – продолжал он дразнить принца, – репутация королевской семьи, итак, шаткая. Скандала ей не пережить. И еще… Сейчас во всем дворце вы не найдете ни одного гвардейца, который бы не выполнил мой приказ. Подумайте об этом, ваше высочество, и будьте осторожны.

– Вы тоже, – отрезал принц, – если умру я, не оставив наследника, вам тоже недолго осталось править. Прощайте, арий Хорн.

На этой патовой ситуации принц решил закончить. Он вышел из комнаты, следом вышел судья. К стенающему королю подошел лекарь, он что-то бормотал, зазвенело стекло, запахло лекарствами, вскоре и они покинули кабинет. Мы еще немного постояли с Дарием у окна, слушая глухую тишину и тихие невнятные разговоры охранников за дверью.

– Ну что, назад? – прошептала я. Дарий кивнул.

Обратно мы шли тем же путем. Я была раздавлена услышанным, думаю, Зорг тоже был не в себе. Он подвез меня до забора школы, сумбурно попрощался и уехал в глубокой задумчивости. Я добралась до своей комнаты и остаток ночи смотрела на горящие огни Шалира.

С одной стороны, я узнала точно, что мой отец не виновен. Но с другой… Знание об этом не давало никаких преимуществ, оно умрет вместе со мной. Я никому не смогу рассказать, не смогу обелить имя Креев. Хорошо было бы во всем обвинить судью, но увы. Он не причем, он просто воспользовался ситуацией и казнил человека, которого всегда ненавидел.

***

Следующим утром принц не пришел завтракать. Практики у нас были раздельно, но, когда его не оказалось в столовой и в обед, я заволновалась. Конечно, он мог остаться во дворце, хоть Эдвард и старался не пропускать занятия, но иногда это все же случалось. Следующей шла лекция по естествознанию, и когда я зашла в аудиторию, то увидела наследника сидящим за партой.

– Ты избегаешь меня? – удивленно спросила, усаживаясь рядом и доставая тетрадь. Эдвард поднял голову, и я увидела красные больные глаза.

Не ответив, он порывисто ухватил мою руку и прижался к ней щекой. Его кожа горела.

Я замерла – ни разу на людях принц не показывал своих чувств, должно быть ему действительно худо. Мне до слез стало жаль своего друга – столько на него навалилось.