Он сразу же взял себя в руки и холодно произнес. – Значит, вы не диктатор, вы спаситель?

– Естественно, – самодовольство так и лезло из Хорна. – Представьте, что было бы с королевством, если бы журналисты узнали, кто убил наследника, и что на троне сидит безумец? Помните, что было с вашим предком? Тогда дело чуть не кончилось переворотом. Сейчас все намного хуже. Внешняя политика трещит по швам, на северо-востоке то и дело вспыхивают волнения, они вполне могут перерасти в революцию и еще много всего, о чем вы, ваше высочество, не знаете в силу своего возраста, – послышался звук, словно судья хлопнул в ладоши.

– Кто еще в курсе?

На мгновенье в спальне воцарилась тишина. Хорн обдумывал, как много можно сказать принцу?

– Королевский лекарь, канцлер, секретарь, личная охрана, личные слуги, – в конце концов, ответил судья, – и на всех их у меня есть рычаги воздействия.

– Не сомневаюсь, – процедил сквозь зубы Эдвард.

Я за портьерой всей кожей ощущала его гнев, злость, растерянность, словно я сама стояла там, посреди спальни, и разговаривала с этим жутким омерзительным человеком.

– Вы ненавидели Крея? Поэтому выбрали его в жертву?

– Не скажу, что сильно любил этого выскочку, – подтвердил самодовольно Хорн, – но лично для меня все очень удачно сложилось. Крей был серьезно ранен. Он мог и не выкарабкаться. Его роль была определена, а огромные богатства стали прекрасным дополнением к моему состоянию.

Я изо всех сил вцепилась в подоконник. Какой же негодяй! Думаю, можно было придумать что-нибудь другое, кроме измены. И неизвестно, может быть, мой отец и выздоровел. Я уверена, они даже лекаря не вызывали! Хорн не захотел, увидев в этом прекрасный повод избавиться от папы и заодно получить в любовницы мою маму.

– И что теперь? – голос принца опять отдалился, словно он принялся ходить взад-вперед по комнате.

– Теперь вы будете молчать, – ответил Хорн, – закончите школу, переселитесь во дворец, изучите науку управления государством, женитесь, родите наследника. А когда ваш отец отречется от престола, вы встанете во главе. А может, и нет, – добавил с насмешкой. – Если вы будете не послушным, тогда я стану регентом при вашем ребенке. Кто знает…

Конечно, Велир не мог не дать понять, что именно от его решения все зависит, что он здесь главный. Паяц.

– Мой отец бывает нормальным?

– Да, если при нем не произносить слово сын. Иногда с ним можно поговорить и заставить подписать бумаги.

– Ясно, – прервал Хорна принц.

Находясь в странном оцепенении, я ничего не чувствовала, ни боли, ни холода, ни усталости. Только когда Дарий дотронулся до моей руки, успокаивающе погладив скрюченные пальцы, я едва не зашипела.