— Ребеккой зовут хозяйку? — повторил вопрос второй принц с надеждой, что увлечение брата не имеет никакого отношения к его почти жене.

— Служанку! — пояснил Макмилиан. — Чем ты слушал? — возмутился он. — Говорю, что служанку зовут Ребекка, а ее хозяйка владеет травяной лавкой. Мы встретили их в доме Барлоу. А гарпию зовут… Вайолет или как-то так. Я не помню точно.

Эйден сокрушенно вздохнул. Никакой ошибки. Его взбалмошный брат по какой-то причине решил ухаживать за служанкой Виолы. Как такое могло случиться? Почему?

— Ты хочешь сказать, что отправил цветы простой служанке? — уточнил Эйден, глядя на брата по-новому.

 — Обычно ты не утруждаешь себя такими… тонкими жестами.

— Что ты хочешь сказать? — дерзко вскинув подбородок, спросил Макмилиан.

— Я хочу сказать, что в любой другой день тебе нет дела до мнения и желаний простой прислуги или простолюдинов, — безжалостно сказал Эйден, не волнуясь о чьих-либо чувствах.

— Ничего такого… — начал Макмилиан отрицать, но потом резко закрыл рот и отвернулся.

Эйден был полностью прав.

До этого дня наследник никогда не стремился понравиться кому-то настолько низкому по происхождению.

Если он хотел служанку, то просто приказывал ей, и она сразу оказывалась под ним. Иногда он даже снисходил и что-нибудь дарил после. Но случалось это редко, только когда у него было хорошее настроение, а временная любовница оказывалась исключительно искусной.

И его мало волновало, хотели они близости или были вынуждены уступить из-за его положения наследного принца. Какая разница, если желаемое попадало ему в руки при первом же намеке?

Он собирался действовать подобным образом и в этот раз, но что-то остановило.

И тогда он решил, что вполне может что-нибудь подарить.

Конечно, Макмилиан рассчитывал на ответную любезность. Нет, какие-либо вещи его не волновали, а вот приятный вечер в компании смазливой девчонки был очень даже желанен.

Однако цветы были доставлены, а ответа ему так никто и не дал!

— Тебе замковых служанок мало? — спросил Эйден, желая узнать, насколько увлечен брат. Может быть, было еще не поздно перенаправить его внимание на что-то менее опасное. — Мириам очень симпатичная. Да и Роуза весьма хороша.

— Ты помнишь имена служанок? — изумился Макмилиан.

 — Я даже понятия не имею, кто это такие.

После этих слов настроение Эйдена совсем рухнуло. Все явно было очень серьезно.

— Я тебя понял, — произнес он замогильным голосом. — Что ты хочешь от меня? — спросил Эйден."

"— Я тебе говорю, что послал ей цветы, а она мне не ответила! Как думаешь, они ей не понравились? Я так и думал, надо было дарить драгоценности!

— Как она должна была тебе ответить?

— Зря только тебя послушал! — продолжал разоряться Макмилиан, но после слов брата замер.