— Ну, послать кого-нибудь передать мне ответ? — предположил он.

Эйден посмотрел на брата со скепсисом.

Иногда ему казалось, что они с Макмилианом не родные.

Он просто не мог представить, что в одной семье могут родиться два ребенка, у которых настолько разный уровень интеллекта.

Под взглядом Эйдена Макмилиан едва не начал извиваться. Наследному принцу хотелось рассердиться, ведь даже отец никогда на него не смотрел как на самое большое разочарование в своей жизни. Но по какой-то неведомой причине Макмилиан мало того, что держал себя в руках, так еще и не думал куда-либо уходить.

— Она служанка, — будто ребенку начал объяснять Эйден, рассеянно прикасаясь к закрытой папке, в которой лежали вытащенные из тайника бумаги. За окном шумел сильный дождь. Эйден порадовался, что не стал медлить и вернулся в столицу до того, как на улице разверзся настоящий ад. Хотя ему и хотелось изучить документы прямо там, в охотничьем домике. — У нее нет прислуги, которая могла бы носить ее письма.

Макмилиан замер, а потом сгорбился.

— Я не подумал об этом.

— Конечно, — кивнул Эйден, отчего его брат поджал губы. Почему такое простое слово прозвучало как оскорбление?

Покружив в кабинете брата еще какое-то время, Макмилиан направился к выходу.

— Ты бесполезен! — бросил он перед уходом, дерзко вскинув подбородок. — Только и можешь, что копаться в своих бумажках. Так и быть, я отправлю кого-нибудь к этой бестолковой служанке, если она сама не может прислать ответ. Милые боги, почему люди такие беспомощные?!

— Действительно, — фыркнул Эйден, находя поведение брата довольно комичным.

Конечно, ему не хотелось, чтобы Макмилиан слишком близко подходил к служанке Виолы, но он не собирался активно препятствовать этому.

Скривившись, Макмилиан вышел из комнаты и с силой захлопнул за собой дверь.

Эйден не понимал, что с тем творится в последнее время, но у него имелись более важные дела, поэтому он мог лишь слегка сдерживать чужое безумие.

Посидев несколько секунд неподвижно, Эйден открыл папку и принялся рассматривать документы.

Насколько он мог судить, почти все они представляли собой письма. Это если не считать нескольких расписок, какого-то королевского объявления и тонкого дневника, листы которого были исписаны убористым почерком.

Начал Эйден с объявления.

После прочтения короткой записи он понял, что это объявление из соседнего государства, король которого искал любую информацию о пропавшем наследном принце.

Эйден не знал, зачем Барлоу прятал эту бумагу, но принял к сведению новые данные и принялся за письма.

Переписывающиеся старались замаскировать передаваемые друг другу сведения, но Эйдену все-таки удалось уловить основное.