Верить в подобное, конечно, то еще дело. Но и не верить — память упрямо подсовывала последние события, которые вполне себе укладывались в рамки этой истории. Картина целая еще не рисовалась, но совпадения имелись.

— Ну допустим, — сказал я в итоге. — Вот только чё ж я тогда здесь стою, а не пропал, и Светка тоже не совсем потерялась?

— То-то и оно. Все ж увидел ты — сам знаешь что. Отсвет остался — почуял он. Потому и тебя вытянуть получилось, и девушка твоя вернулась. Намекает ирод. Другие его прихвостни тоже лишь след заметить могут, а прямо понять — кто, не выходит. Но если припрет — пропадет кто из них или из семьи, — могут и тебя вязать прийти. Прямо тебе говорю. Ну а можешь сам наперед указать или взять попробовать и отдать, что увидел — он откроет тропку, — а там к столбу, на веревочку и обратно ходу к теплой печке, — напряженно проговорила Никитична. Смотрела она в этот момент так, словно насквозь хотела проглядеть.

Я сперва не все понял, потом как дошло — аж вскипело внутри:

— Да вы что, совсем?! Кто я по-вашему?! Да, блин, что ж такое?!..

Никитична еще какое-то время не отводила пристальных глаз, потом успокаивающе сказала:

— Ладно-ладно, проверяла я тебя. Вижу теперь — не такой ты, не серчай на старую. А и пойми — мне знать надо, кто в таком деле если не рядом, так хоть в спину не ткнет.

Все еще бурля от эмоций, я развернулся и направился к дому. Зашел, взял ключи от машины — девчонки смотрели вопросительно, но, слава богам, не истерили. Светка вроде оклемалась, но казалась несколько ушедшей в себя. Я сказал, что сейчас вернусь и Сереге головой махнул. Тот все понял правильно — за мной вышел.

— Валить надо, — буркнул я на улице и направился к своей Хонде."

"Стартер, только начав с натугой крутить мотор, почти сразу смолк, только реле пощелкивало, хотя аккумулятор был новый. Рядом с таким же успехом пытался оживить своего Рафчика Серега. Я дернул рычаг открытия капота, чтобы глянуть в чем дело, поднял его и охренел: все в пространстве моторного отсека было покрыто толстым слоем инея, словно там произвели шоковую заморозку. Серега, подойдя, высказал емкое подведение итогов словами не для печати, но идеально описывающими ситуацию. Осмотр его машины показало ту же картину.

— И че, кипятком отливать? — в замешательстве добавил он.

— Да мнится мне, только льда наморозим при таком раскладе, — задумчиво рассудил я.

Внутри дозревало состояние что-то решать: всё, отнекиваться от пусть и нереально выглядящей реальности было уже глупо. Я пошел к все так же стоящей за калиткой Никитичне, которая негромко беседовала о чем-то с Саней.

— Что сделать со всем этим можно? Уехать нам, как оказалось, не получится. Тот вариант, о котором вы говорили… мне не подходит. Само как-то — я так понял, — не рассосется.