Взволнована! Надо же, как мы назвали моё состояние!

Я бы охарактеризовала его совсем другим словом…

— Я не истеричка, — фыркаю я.

— Джем, я тебе зла не желаю. Как бы там ни было, но ты заново уживаешься со своей магией, это не проходит бесследно. Тебе не помешает холодная голова, — вздыхает Дерил.

Чувствует, что я на него ещё злюсь.

Впрочем, он прав: трезвый ум никому не помешает, а то я действительно ощущаю, как в пучине эмоций теряю способность анализировать.

Посверлив брата глазами, подставляю бокал под горлышко фляги. Накапал мне Дерил не много, то ли средство такое сильное, то ли в его глазах я пока не совсем буйная.

— Дерил! — откашливаюсь я и пытаюсь сморгнуть слёзы. — Про запах сказал, а про мерзейший вкус почему не предупредил?

Непередаваемый букет!

Воистину, рецепт сего пойла надо передать лорду Фаджио, пусть главный императорский дознаватель в работе применяет! Допрашиваемые будут бодры и готовы выкладывать всё после первого же глотка.

— У меня всё равно не хватит слов описать эту гадость, — передёргивается наследник моего рода, убирая флягу во внутренний карман и не представляя, что над его жизнью нависла угроза. — На вот.

Дерил протягивает мне виноградную ветку.

Ладно, будем считать, за Бодрыч он вину искупил.

Вижу, что ко мне снова направляется Кристиан, видимо, решивший, что я недостаточно близко от него. Мне же полагается весь вечер провести, держась за его штанину! К моему облегчению, его перехватывает Николас и говорит ему что-то на ухо. Бросив на меня предостерегающий взгляд, лорд-ректор всё же меняет курс и следует за другом в сторону Кассиана, беседующего с Алессией у одной из колонн напротив.

Да. Я ещё не готова смотреть в глаза Кристиану.

Не после того, как император рассказал мне, что лорд-ректор в курсе моих чувств благодаря тому, что ритуал набирает силу. И это еще предательское кольцо работает не на всю катушку.

Мерзкая настойка, очевидно, действует, потому что тех паники и смятения, какие владели мной после выхода из портала, сейчас нет. Однако, я чувствую настоятельную потребность поразмыслить над всем, что я сегодня узнала.

День выдался слишком насыщенный. Определённо.

К тому же я чувствую недвусмысленное давление.

Меня все называют трусихой. По мне так это разумная осторожность.

Кристиан напоминает мне о скандальном поступлении в ЗИМу на Седьмой факультет, в то время как это не имело никакого отношения к моей смелости.

Дело только в упрямстве."

"Подавая документы как Дж. Л. Гвидиче, я и понятия не имела, что это исторически мужская специальность. Меня просто привлекала древняя магия, в пятнадцать лет казавшаяся мне овеянной ореолом тайны и романтики.