Жениху привет передавайте!

— Он будет рад, — пролепетал обескураженный вестник и начал пятиться. Потом, не сводя с меня подозрительного взгляда, убрал в карман документ, раскланялся и пошел к дверям.

— Может чайку? — предложила, решив напоследок показать свою гостеприимность.

— Не-не, спасибо, — он испуганно замахал руками, юркнул за дверь и был таков.

***

В гостиной повисла тишина. Ровно на три минуты. Потом сестра вскочила на ноги и заорала во весь голос:

— Ты! — ткнула в мою сторону аккуратным, розовым пальчиком, — Ты!!!

— Я, — покорно согласилась и кивнула для пущей убедительности.

— Как ты посмела? Влезть вместо меня! Это мой отбор! Мой сын наместника! Мой!

— А как же сын купца? — насмешливо напомнила о женихе, — не ты ли пятнадцать минут назад мечтала выскочить за него замуж?

— Да плевать мне на этих купцов! — от негодования она даже ногами затопала.

Красивый нежный румянец исчез, и вместо него по щекам, шее, декольте пошли бордовые пятна.

— Прости, дорогая, — я смиренно улыбнулась, — но на отбор придется ехать мне.

— Отец! — завопила она, — скажи ей!

Папенька стоял все там же у окна и сконфуженно потирал лиловый нос.

— Пусть она выходит за этого никчемного купца, а я поеду в Ралесс! — сестрица капризно топнула ногой, — На отбор!

— Милая, — начал он, пытаясь подыскать слова, — боюсь, это невозможно. Ты же слышала, что сказал герольд. Никаких брачных обязательств. А мы столько сил потратили на заключение выгодного союза. Теперь поздно идти на попятный.

У нее от обиды затряслись губы, а из глаз побежали крупные злые слезы.

— Тем более Ксанка уже поставила свою подпись…"

"— Мерзавка! — снова заорала сестрица и бросилась ко мне, намереваясь проучить за наглость. Правда тут же остановилась, наткнувшись взглядом на мою чумазую одежду. — Ты посмотри на нее! Она нас всех опозорит!

— Хм? Что не так? — Я шагнула к большому зеркалу в старинной оправе и придирчиво осмотрела себя со всех сторон. По-моему, очень даже ничего! Крепкая такая, добротная девушка. Кровь с молоком. Умыться, причесаться, так вообще цены не будет.

— Что не так?! — Илона зашипела, как рассерженная гусыня, — где ты и где Ралесс? Тебе только по полям носиться, да в хлеву вилами махать.

Вот это уже обидно.

— Кто-то же должен работать, — прохладно ответила на ее выпад.

— Вот иди и работай! И не лезь туда, где ни черта не понимаешь!

— Девочки, успокойтесь, — взмолился отец.

— Она даже столовую вилку от десертной не отличит! И реверанс сделать не сможет, как подобает леди!

— Уверен, она постарается, — папа повернулся ко мне и с измученной надеждой спросил, — ведь постараешься?

— Изо всех сил.