До сих пор холодный пот по спине струится.

Комната была все такая же простая как раньше. Минимум вещей, никакого барахла, зато стопка книг на подоконнике.

Надо было говорить, а у меня снова дар речи пропал. Просто перехватило и все. Поэтому Ксана заговорила первой.

— Я уезжаю от барьера.

— Почему???

— Устала. Нет сил, нет подзарядки. Пустая земля. Все, что могла я отдала. Теперь надо восстановиться, — спокойно пояснила девушка, — вернусь к осени. Наверное. А может и в следующем году. Не знаю. Пока не восстановлюсь полностью, мне здесь делать нечего.

— И куда же ты поедешь?

Ксана на миг замялась, потом тихо ответила:

— Для начала планировала попасть домой, а дальше — как пойдет.

Вот и приехал, называется. Снова она убегает от меня.

— И как давно ты решила сбежать? — нагло уселся на стул, откинулся на спинку жесткую спинку и посмотрел на нее пристально.

— Еще месяц назад.

— То есть месяц сидела, а теперь внезапно засобиралась? К чему такая поспешность?

Зеленоглазая улыбнулась.

— У меня были важные дела.

— Я уже понял. Пока меня не было, ты спелась с джинном, подружилась с моей бывшей.

— Еще я починила больше пятидесяти деларов, подчистила некоторые прорывы и научилась летать на драконе. Мы с Лифаром теперь большие друзья.

Я обескураженно смотрел на нее, а потом с языка против воли сорвалось:

— Ты по мне хоть немного-то скучала?

Знаю, что вопрос прозвучал глупо, жалко, но не задать я его просто не мог.

Ксана улыбнулась, искренне, от души, и на щеках ямочки заиграли.

— Скучала, — просто призналась она, — потому и не уезжала. Хотела тебя увидеть.

— Врешь поди, — проворчал себе под нос, — тебе тут вообще некогда было скучать."

"Она отошла к столу, взяла с него какую-то бумажку и протянула мне.

— Что это?

— Это то, как я тебя ждала.

На листке оказался календарь, а зачёркнутыми числами, а сегодняшнее было обведено красным кружком.

У меня дыхание сорвалось, когда я взглянул на ее смущенную физиономию, и у видел, как лихорадочно сверкают изумруды глаз. Усмехнувшись, достал из кармана свой календарь и протянул ей.

Ксана сначала удивилась, потом развернула его и охнула, глядя на ровные столбики крестиков.

— Я тоже скучал.

Между нами растеклось молчание. Мы просто смотрели друг на друга, прикасались взглядами, читали между строк то, что так и не смогли сказать вслух.

И как всегда, когда наступает решающий момент, когда на кону стоит что-то по-настоящему важное, обязательно вмешивается какая-то третья сила. Разрушительная и бестолковая.

Например, наглый джинн, который вломился в комнату, как к себе домой.

— Хм, и правда вернулся, — растекся в довольной усмешке Хельм, — что-то тебя долго не было.

— Еще скажи, что соскучился, — проворчал я.

— Да вообще, так рыдал по ночам, что на утро глаз не было видно.