Передо мной расстилалось бескрайнее поле, залитое васильками. Оно волновалось, послушно подчиняясь ветру, манило, наполняя сердце восторгом. Удержаться не было сил. Пришпорила кобылу и понеслась вперед, чувствуя, как ветер треплет волосы, как свобода проникает в каждую клеточку, расцветая там во всей красе. Отпустив поводья, я развела руки в стороны, прикрыла глаза, позволяя Ласке нести меня вперед.

Хорошо.

Потом мы свернули к реке. Не туда, где все купаются все местные, а подальше к уединенный Быстринке, где вода была студеная и быстрая, а длинные бурые водоросли извивались по течению темными змеями. Оставив усталую кобылу на берегу, я скинула одежду и зашла в реку, сначала по колено, потом не останавливаясь дальше. По пояс, по плечи, и наконец ушла под воду с головой, позволяя течению унести все мои тревоги.

После реки я не поехала сразу усадьбу, а свернула в знакомый подлесок. По земле сплошным ковром стелилась земляника, яркая, сочная, таящая на языке немного кисловатыми брызгами. Я набрала ее целую горсть, а потом неторопливо съела, устроившись на трухлявом березовом пне.

И лишь когда солнце начало клониться к закату, решила, что пора возвращаться домой.

…А там меня ждал сюрприз.

Высокого чубарого жеребца я заприметила еще издали. Статное животное никак не вязалось с нашей глубинкой. Здесь каждая лошадь — работяга, а вот таких длинноногих да с лоснящимися боками, в Боунсе отродясь не было. Похоже, к нам пожаловали большие гости.

Я узнала этого жеребца.

От волнения задрожали поджилки, а сердце бешено застучало в груди. С каждым шагом все сильнее и сильнее.

Неужели он приехал?

В доме стояла тишина. На обеденном столе я нашла записку, написанную рукой матери «Сегодня собрание Клуба. Отец повез меня в город. Не скучайте»

Мы остались вдвоем с Илоной?

В груди сдавило от неприятных предчувствий. Где сестра? И куда запропастился белобрысый? Внутри шевельнулась доселе дремавшая ревность. Я очень живо вспомнила слова старой Ромерты о том, что ее дорогой внучок любит женщин. Практически без разбора.

Илону всегда все любили. В отличие от непутевой меня, она умела очаровать одной улыбкой, одним взмахом ресниц.

Преисполненная самых дурных подозрений, выскочила из дома и не раздумывая припустила по узкой дорожке, петляющей между хозяйственных построек. Не знаю, какая сила вела меня вперед, но я безошибочно шла туда, где находился мой несостоявшийся жених и дорогая сестрица.

Я обнаружила их в старом саду. Сначала хотела выскочить, но в последний момент остановилась, а потом и вовсе шагнула за покосившуюся яблоню и, придавшись к шершавому стволу, стала наблюдать.

Они неспешно прогуливались по дорожке и мило разговаривали.