А ещё спустя полчаса я уже стоял перед одноместной «пятёркой», осматривая её перед полётом. Полёт прошёл нормально. Сергей сказал, что он и не вмешивался. Всё-таки мышцы и спинной мозг всё быстро запоминают, раз это уже делали.

Учиться стало гораздо легче. Меня включили в пилотажную группу, которая готовилась к параду в Москве. Через несколько дней мне удалось ещё раз удивить инструктора. Я выполнял стрельбу по конусу. В первый раз заход выполнил неточно и отвалил, не стреляя. Вдруг услышал: «Помочь?» – «Да, не получается!» – «Расслабься и не мешай, но будь предельно внимателен!» Самолёт перевернулся через крыло и начал соскальзывать к цели, выравнивая угловые скорости. Конус въехал в прицел, и раздалась очередь. Конус оборвался и упал. В нём насчитали 26 пробоин из тридцати возможных.

– Понял как?

– ДА!!! Уравнять скорости и подойти поближе!

– Правильно! По истребителям при атаке сзади 3/4. Но к бомбёрам так не подходи! На них надо идти в мёртвых зонах стрелков.

Что было на земле – словами не передать. Правда, попало за опасное сближение с мишенью."

"В августе мы показали групповой пилотаж в Москве, и я познакомился с легендарным Чкаловым. После группового мы показали воздушный бой, я выиграл все три боя и индивидуальный пилотаж. Валерию Павловичу очень понравился мой пилотаж, и он сказал, что хотел бы видеть меня в НИИ ВВС.

– Но я ещё курсант!

– Но летаешь, как бог! Пошли!

И он потащил меня к правительственной трибуне.

– Вот, товарищ Сталин! Нашёл! – и показал на меня. Я вытянулся:

– Курсант Андреев! Качинская авиашкола!

– Летает – как бог, с самолётом такое вытворяет, что мне и не снилось! Хочу его к себе забрать! Буду готовить из него лётчика-испытателя!

– Так кто мешает? Забирай. Товарищ Смушкевич! – обратился Сталин к сидящему в кресле лётчику с загипсованной ногой. – Удовлетворим просьбу Валерия Павловича?

– Конечно, товарищ Сталин! Пусть после парада подойдут ко мне!

Смушкевич поговорил сначала с Чкаловым, потом со мной. Набросал на листочке в блокноте несколько фраз, вырвал его, передал мне и приказал завтра с утра быть в управлении кадров ВВС. Похлопывая меня по плечу, Валерий Павлович увлечённо рассказывал о машине, которую он готовит к испытаниям. Так я впервые услышал аббревиатуру И-180. Сергей молчал, хотя я знал, что это он провёл все бои и индивидуальный пилотаж. Сказал, что это – как чемпионат мира, здесь проигрывать нельзя. Вечером я спросил его, почему он молчит. «Думаю, подбираю литературу. Ты просто ещё не знаешь, во что мы вляпались! Я, конечно, подозревал нечто подобное, но чтобы так, и сразу. А ты – молодец! Не растерялся! Всё, спи. Утро вечера мудренее».

Поставив меня в тупик, Сергей исчез: «Пошел гулять с собаками!» Самая частая отговорка у него.