– Тащ лейтенант! Разрешите свободный пилотаж? Топливо есть!

– Ну, давай, Андрюша!

«Пристегнись!» – «Не учи учёного!»

Мотор взревел, машина поставлена вертикально, обороты убраны, она зависает на мгновение, но тут же сваливается на крыло и переходит в отвесное пикирование, без всякой площадки в боевой разворот с тремя бочками, спираль, ещё одна вертикаль и неизвестная мне фигура: самолёт как бы раскачивается и падает, как лист, затем два витка штопора, глубокий вираж вправо, за крылом аж белые полосы потянулись, но самолёт точно вышел в ту же точку, откуда начал, и мгновенно начал вираж в обратную сторону. Затем иммельман, бочка с фиксацией каждых 90 градусов, петля и горка с выходом на три тысячи. Слышу Сергея: «Всё, топливо! Пора домой!»

– Пилотаж закончил! Прошу добро на выход из зоны!

– Выходи!

Иду по коробочке, а у самого аж зубы трясутся. Я впервые в жизни побывал в таком полёте!

– Сам садись! Ты можешь!

Сел я, действительно, сам и без огрехов. Остановил двигатель, выскочил из кабины:

– Товарищ старший лейтенант! Разрешите получить замечания!

Вместо замечаний Кузьма Иванович меня облапил:

– Талант! Талантище! А я тебя выгнать хотел! А почему так сразу не летал?

– Боялся, товарищ старший лейтенант. А вчера у нас лодка перевернулась, а я плавать не умею… Жить захотелось. Выплыл. И бояться перестал.

Я знал, что это за меня говорит Сергей, но где-то понимал, что я действительно стал другим…

– Часок отдохни, Андрюша! И – самостоятельно! Только без фокусов! Строго по заданию! Ступай! – сказал инструктор и начал снимать реглан. Спина у него была мокрая! Я отошёл в тень под деревьями и устало повалился на землю.

– Сергей! Ты откуда так можешь?

– У меня налёт раз в сто больше, чем у твоего инструктора. И не на таких гробах. Я – летчик-испытатель первого класса и мастер спорта международного класса по самолётному спорту.

– Понятно. Ты откуда?

– Сейчас? Из Ленинграда. Только он теперь Санкт-Петербургом называется.

– Мы что, проиграли ту войну, о которой ты говорил?

– Нет, мы, то есть вы, её выиграли. Не ты конкретно, тебя уже не было. Мы проиграли потом. Не время сейчас об этом. Сейчас тебе надо учиться драться и учить других, как это делается. Чтобы победить меньшей кровью. Я родился после войны, а вот мой отец прошёл её от звонка до звонка.

– Летчик?

– Нет, сейчас он только призвался в армию и служит в горнострелковой дивизии, летчиком станет в 43-м. Отдыхай, тебе ещё в воздух! Через полчаса разбужу.

– А ты не устал?

– Нет, все перегрузки – ваши. Я просто сидел за столом.

Полёт меня, действительно, вымотал, и я быстро уснул. Впрочем, поспать особо не пришлось, минут двадцать, после этого меня мой взвод поднял. Все уже слышали о том, что я делал в пилотажной зоне.