При полётах на Запад постоянно существовала опасность, что «союзники» нас атакуют. Спустя месяц из Москвы пришёл запрет таких полётов, по настоянию «союзников». Но их сосредоточение в районе города Пейн, в районе автобана 30: Пейн – Оснабрюк – Ганновер – Брюнсвик – Магдебург – Берлин, мы успели вскрыть, за что оба и получили майорские звезды на погоны. Обычно я имел дело только с полковником Ивановым, начальником разведотдела фронта, и то по телефону, путём обмена условными фразами. Остальное приходило в зашифрованном виде. В этот раз, 26 марта 1945 года, вызвали в штаб фронта в Нойгард. Когда мы приехали, нас оставили ненадолго в кабинете, а полковник Иванов куда-то вышел. Вернулся он вместе с маршалом Рокоссовским.

– Ну, здравствуйте, капитаны."

"– Здравия желаем, товарищ маршал.

– Что там у вас?

– Последние изменения дислокации войск союзников: они сосредоточили бронетанковую дивизию в районе города Пейн, движутся по шоссе на Оснабрюк узким фронтом шириной около шести километров. Поддержки справа и слева не имеют. Похоже, что за фланги не беспокоятся.

– Понятно. Решили войти в Берлин и взять его силами одной дивизии. Забавно! Пришёл приказ, из Москвы, запрещающий нам вести наблюдение за союзниками. Попытки перехватить вас были?

– Одна попытка была, в бой мы не вступали, отошли, согласно вашим указаниям.

– Вот и правильно. Организуешь ночные полёты в том направлении. Днем зону разделения не нарушать. Снимать вбок можете?

– Так точно.

– Вот Эльба, за неё не заходить. Давно капитаните?

– С февраля 44-го, товарищ маршал.

– Благодарю за службу, товарищи майоры! Нужны подробные снимки Берлина и полосы наступления нашего фронта. Приступайте. Свободны!

– Служу Советскому Союзу.

Вот и весь разговор, за ним стояло приказание преодолеть ПВО Берлина днём. Погода позволила сделать это шесть раз, в остальные дни облачность не давала работать. 4 апреля был взят Данциг, и четыре армии нашего фронта срочно перебрасывались к Одеру. 16 апреля ударили все фронты. Трое суток 65-я армия Батова форсировала Одер и закреплялась на левом берегу, захватив небольшой клочок земли размером в 6 километров. 70-я армия Попова на Центральном участке тоже сумела захватить небольшой плацдарм, на левом фланге, ближе к Берлину, 49-я армия закрепиться на левом берегу не смогла. Рокоссовский сделал рокировку: он переправил армию Гришина по переправам Попова и ударил во фланг обороняющихся немцев, лишь после этого были обеспечены переправы на левом фланге. 26-го пал Штеттин, в прорыв ввели части 2-й ударной армии и три танковых корпуса. Мы вели разведку в их интересах до самого конца войны. Крайний вылет у меня состоялся 8 мая в район Мекленбургской бухты. Мы шли на малой высоте, немецкая авиация в небе отсутствовала.