И вообще, сложилась странная ситуация: 4-я воздушная армия придана 2-му Белорусскому, который находится довольно далеко от нас, здесь расположены части 1-го Украинского фронта, а чаще всего мы получаем распоряжения, видимо по старой памяти, от разведуправления 2-го Украинского. Реже всего: от 2-го Белорусского. Фактически надобность в нас совсем отпала. Очень много нашей авиации – и мало авиации противника. Глубина разведки тоже сократилась, так как резервов у противника мало, вести наступательные операции он не может. В конце сентября наш фронт чуть за это не поплатился: разведуправление фронта практически пропустило развёртывание двух танковых дивизий СС в Померании. Авиаразведка не смогла вскрыть их сосредоточение и места выгрузки. Лишь героизм наземной разведки позволил избежать крупных неприятностей в октябре 44-го года. По итогам работы генерал армии Захаров был снят с командования нашим фронтом, вместо него в ноябре был назначен Рокоссовский. Лишь после этого о существовании отдельной разведэскадрильи вспомнили и в штабе 4-й воздушной армии, и в штабе фронта. Наша вольная летняя жизнь вдали от фронта кончилась, эскадрилью перевели в Пиш, где находился штаб армии. Основным направлением для нас стал Кенигсберг и Балтийское море. Но погода стояла плохая, низкая облачность прижала к земле нашу авиацию на долгих три месяца. Лишь в феврале установилась относительно хорошая погода на основном направлении. За это время немцы успели перебросить из Курляндии значительное количество войск в Восточную Пруссию. К тому же у немцев здесь значительное количество крупнокалиберных зениток, много снабженных радиолокаторами высотных перехватчиков. Они собирались оборонять Восточную Пруссию до последнего солдата. Но, несмотря ни на что, войска медленно, но продвигались вперёд, сносили артиллерийским огнём и авиацией укрепления, затем в бой вводились танки и пехота."

"В ночь на 2 февраля наши «бостоны» зафиксировали выгрузку танков в районе Польцина, как раз напротив двух ещё не сдавшихся городов-крепостей: Дойче-кроне и Шнейдемюль. Это был район стыка двух наших фронтов: 1-го и 2-го Белорусских. Утром мы с Гареевым пошли в тот район, чтобы подтвердить информацию. Я шёл впереди, сзади меня прикрывал Николай. Немцы появились от Штеттина. Четыре «фоккера» набирали высоту, чуть сзади них и выше виднелись ещё две чёрточки. Мы, больше по привычке, чем по необходимости, шли с двумя малыми ПТБ под крыльями на высоте 13 200 метров и вели аэрофотосъёмку районов между Дейч-кроне и Польцином. «Фоккеры» достать нас не могли, поэтому я не особо беспокоился, хотя ребята попались опытные и перехватывали грамотно. Похоже, что их наводили по локатору.