Видимо, помогала Ариане незаметно сбежать. – Если что-нибудь понадобится, буду с Малкольмом.

– Постарайся поменьше говорить с ним про рвоту, – попросила мама. – Он в этом плане впечатлительный.

Когда они остались одни, она села рядом с ним на твёрдый пол, хотя рядом с огромной ванной стояла мягкая кушетка.

– Как себя чувствуешь? Хочешь попить?

Саймон покачал головой. Всё равно стошнит.

– Прости, я тебе платье испортил.

– Ничего ты не испортил, – сказала она. – Наоборот, преподнёс всем тему для разговора, хотя бедную индейку спасти не удалось.

– Не надо… – попытался сказать он, но его вновь затошнило.

Мама прижала полотенце к его лбу.

– Я ещё ни разу не заботилась о тебе, когда ты болел, – пробормотала она. – Ну, только в младенчестве. Но потом, когда пришлось тебя отдать… – Она замолчала и отвела взгляд. – Даже если тебе было плохо, стоило мне заглянуть к вам с Дэррилом, как ты чудесным образом выздоравливал.

– Просто не хотел… чтобы ты уходила, – пробормотал он, смывая рвоту и прислоняясь к перламутровым плиткам на стене. – Я видел Гнездо.

Мама захлопала глазами, не ожидав столь резкой смены темы.

– Да? Когда?

– Вчера. Уинтер мне его показала. Не знаю, как туда забраться.

– Пока не думай об этом, – тихо сказала она, убирая с его лица мокрые от пота волосы. – Поправишься, и тогда будет время…

– Это моё алиби, – перебил он. – Мы всё продумали.

Её рука застыла.

– Ты специально отравился?

– Всего на пару часов. Мы пойдём за Осколками вечером. Когда стемнеет.

– Мы? – с подозрением переспросила она.

Саймон покачал головой:

– Не важно.

– Ещё как важно, – сказала она, поднимаясь. Сначала Саймон решил, что она уйдёт и притащит Уинтер, но нет – она просто набрала в стакан воды из-под крана.

Протянула ему и добавила: – Нельзя верить первым встречным.

Он благодарно принял стакан, и хотя пить не стал, сполоснул рот.

– Им верить можно. А если они попытаются меня сдать, никто им не поверит, потому что, если меня пойдут искать, то увидят, что меня тут наизнанку выворачивает.

– Ох, Саймон. – Мама вздохнула и обняла его. – От меня что-нибудь нужно?

– Отвлеки Птиц, – попросил он виновато. – Только как-нибудь так, чтобы Орион тебя не запер. Просто за тобой следит половина армии.

Если ты… не знаю, сделаешь вид, будто хочешь сбежать…

– Считай, всё уже сделано, – сказала она, зарываясь пальцами в его волосы. Саймону было плохо, но объятия матери в таком состоянии успокаивали. Он понимал, что слишком взрослый для них, но не мог отстраниться, только потому что это было не «круто». – А Уинтер?

– Будет здесь, делать вид, что я в ванной, – сказал он. – И в процессе вызовет врача. Порша сказала, что придворный медик живёт в дальнем крыле дворца и доберётся сюда минут за семь.