Кружка мамы упала на гладкий деревянный пол, разлетаясь на осколки. Саймон успел отскочить от обжигающего чая, а мама даже не вздрогнула, когда он пролился ей на ноги.

– Нолан… Нолан у неё? – дрожащим голосом спросила она. – И Осколки тоже?

Саймон бросился в кухню, схватил чистое полотенце и смочил прохладной водой из-под крана.

– Да, – мрачно ответил он, возвращаясь к маме и протягивая ей полотенце. Она взяла его, но машинально, и стало ясно: её волнует вовсе не горячая жидкость, обжигающая ноги. Хотелось рассказать, что это Нолан забрал Осколки, а не Селеста, и что он сам пошёл с бабушкой.

Но тогда об этом бы узнал Орион, а по книгам он сказать не мог – понимал, что в них найдутся нужные слова, но не знал, где конкретно искать их.

Мама тяжело опустилась в кресло и наклонилась, вытирая с ног чай.

– Ты знаешь, где они?

– Дядя Малкольм их ищет, – ответил Саймон, жалея, что не может упомянуть Лео. – Но пока без толку.

– Селеста умеет прятаться, если захочет, – отстранённо сказала она. – А Нолан… он умный мальчик. Если появится возможность сбежать, он ею воспользуется.

Она смотрела Саймону в глаза – а он не мог согласиться, хоть и хотел.

Оставалось только смотреть в ответ, пытаясь дать понять, что Нолан не сбежит. Потому что пошёл по своей воле. Но мама внезапно отвела взгляд, и делать было нечего.

– Мы его найдём, – наконец произнёс он. – С ним всё будет хорошо, обещаю.

– Не ты должен это обещать, Саймон, – тихо сказала она. – Пожалуйста, прости, что взвалила всё на твои плечи. Я украла у тебя детство.

– Не украла, – возразил он. – Я хотел помочь. Хотел помочь тебе.

Она слабо улыбнулась, но радости в улыбке не было. Опустившись на колени, она собрала осколки кружки, но не выкинула, а аккуратно сложила на стол.

– Надо будет склеить, – сказала она. – Хотя, боюсь, прежней она уже не будет.

– Это не сделает её бесполезной, – заметил Саймон. – Главное – собрать все части.

Мама встала и снова подошла к фотографиям.

– Я сделала коллаж в первую неделю после переезда сюда, – сказала она. – Фотографии были у меня в сумке. Вы с братом всегда путешествовали со мной, куда бы я ни отправилась.

– Но тут же везде Нолан, – сказал Саймон, подходя к ней. Он не особо хотел видеть проблески жизни с мамой, которых у него никогда не было, равно как и задумываться об упущенных моментах с братом.

Но что-то успокаивало. Может, то, что эта жизнь всё ещё могла ждать их впереди.

Мама коснулась защитного стекла в самом центре – под ним была фотография-портрет с ней и пятилетним Ноланом. По тёмному фону не было понятно, где конкретно они находились, зато на этой фотографии Нолан улыбался ярче всего.

– Не везде, – тихо сказала она. – Тут мы с тобой.

Саймон, поморгав, присмотрелся внимательнее.