– Да уж надеюсь, – проворчал Саймон – и, кажется, заметил на губах Уинтер потаённую усмешку. – О, кстати. Порша с друзьями позвали меня посидеть с ними. Можно?

– С какими друзьями? – спросил Малкольм, а в ту же секунду Уинтер выпалила:

– Что ты сказал?

– Эм… не знаю, с какими, – медленно ответил Саймон. – Тебя тоже позвали, Уинтер.

Она резко выдохнула.

– Зато я знаю, кто там будет. И…

– И тебя они бесят? – предположил Саймон. – Да ладно тебе. Порша пообещала не грубить, если ты не начнёшь первая. К тому же, я их не знаю. Вдруг они меня обманут или… ну, например, начнут высмеивать.

– Ещё как начнут, – пробормотала она. – Полные придурки.

– Тогда ты тем более нужна Саймону, – сказал Малкольм. – К тому же, кто знает? Может, попутно узнаете что-нибудь об Осколках.

Она фыркнула.

– Да откуда им знать.

– Ты сама сказала – Порша Ориону нравится, – заметил Саймон. – Может, он ей что-нибудь рассказал. Или она сама догадалась. Попробовать стоит, согласись?

Уинтер врезала по подушке кулаком, делая вид, будто взбивает её.

– Ладно. Но если они затеют ссору, я уйду.

– Если они затеют ссору – ты тоже уйдёшь, Саймон, – сказал дядя. – Меня не волнует, сколько им лет. Мы не знаем, чего им нужно, а я не хочу, чтобы ты влезал в чужие разборки.

Саймон косо ухмыльнулся.

– Когда это я влезал в чужие разборки?

– Не умеешь шутить – не пытайся, – сказала Уинтер и с ворчанием поднялась. – Пойду переоденусь. Не пойду к Порше в футболке, в которой сплю. А то она никогда об этом не забудет.

Договорив, она пошла в спальню и захлопнула за собой дверь.

Двадцать минут спустя Порша поприветствовала их в коридоре широкой улыбкой.

– Уинтер! Ты пришла, – сказала она, целуя её в щёки. Уинтер не стала сопротивляться, но от Саймона не укрылось, с какой силой она сжимает сумочку. – Отлично. Без тебя было бы скучно.

Уинтер натянуто улыбнулась, но стоило Порше отвернуться, как улыбка сошла на нет.

– Надеюсь, оно того стоит, – пробормотала она Саймону, следуя по коридору за Поршей, у которой с вечера явно поднялось настроение.

Коридоры заливал свет факелов, а портреты и зеркала зловеще подрагивали под игрой теней. Без солнечного света дворец неожиданно показался тёмным и страшным, и Саймон склонился и без всякой насмешки шепнул Уинтер:

– Спасибо, что согласилась пойти.

– Ты мне скажи, если буду мешать, – тихонько поддразнила она. – Не хочу становиться третьей лишней.

Саймон ущипнул её за руку, и она воскликнула:

– Эй!

– Что такое? – спросила Порша – она развернулась так резко, что Саймон в неё чуть не влетел. – Всё в порядке?

– А… да, да, – сказала Уинтер, прожигая Саймона взглядом. – Он мне на ногу наступил.

– Извини, – сказал Саймон абсолютно неискренне. Но весь оставшийся путь свои замечания Уинтер сдерживала.