– Как обстоят дела снаружи? – Маура наносила мазь жирными мазками. – Ты видела мертвые тела и команды чумных докторов?

– Город будто вымер, Панеттоне. Площадь Льва патрулирует отряд стражи, которой велено не подходить к воде. По крайней мере, именно это не устает повторять их капитан.

Карла зевнула."

"– Когда раздался чумной набат, директриса велела немедленно запереть все двери и окна, пришлось постараться, чтоб выскользнуть из школы незаметно и дожидаться темноты.

– Тебе нужно отдохнуть, – решила Маура. – Утром его серенити обязательно расскажет, как нам следует действовать дальше.

– Он еще не обратился к гражданам?

– Я вообще не поняла, что происходит. Мы присутствовали на заседании Мусорного Совета, я отлучилась буквально на несколько минут…

– Кто отдал приказ звонить в колокол?

– Не знаю. Но говорят, что дож с догарессой отправились совершать молитву для избавления от чумы.

– Куда?

Панеттоне пожала пухлыми плечиками и помогла подруге подняться:

– Идем в спальню, дорогая, беседовать можно и лежа.

Их кровати стояли у противоположных стен, но сейчас обе девушки устроились на ложе Карлы, чтоб не напрягать голос и слух.

– Что теперь будет? – вздохнула Маура. – Сколько продлится этот страшный мор и скольких он заберет?

– Предполагаю, что недолго.

– Что?

– Не похоже это на чуму, Панеттоне, нисколечко, а похоже на дерзкую авантюру в духе нашего тишайшего Муэрто.

– Филомена рассматривала вариант с чумным набатом, – припомнила блондинка.

– И я о том же. Наши безмятежные супруги мыслят в одинаковом ключе.

– Они прекрасная пара.

– На удивление.

Маура устроила свою головку на плече Карлы и смотрела в потолок.

– Я плохая подруга, Таккола. Я должна радоваться, что Филомена нашла свое счастье в браке, а вместо этого злюсь и страдаю. – Девушка помолчала. – А еще мне стыдно от постоянного вранья и утаивания. Сегодня, когда я решила, что дни мои сочтены, что из-за чумы я потеряю кого-нибудь из вас или обеих, я пообещала себе… – Маура всхлипнула. – Когда Эдуардо пришел к батюшке просить дозволения ухаживать за синьориной Саламандер-Арденте, тот сделал вид, что слышит имя Филомены впервые, изобразил сомнения и раздумья. Я так потешалась над дурачком Эдуардо. Он всегда был ведомым, даже не понял, как хитроумно я подготовила его к первой встрече с моей подругой.

– Ты действовала по указке командора?

– Разумеется. Он отправил меня в «Нобиле-колледже-рагацце» только затем, чтоб сблизиться с Филоменой. Мне даже пришлось заплатить управляющему, чтоб оказаться с синьориной Саламандер-Арденте в одном дортуаре. – Панеттоне шмыгала носом и размазывала ладонью слезы.