– Видимо, встреча с нами разрушила планы на вечер? – спросила я синьора Копальди. – Куда вы направлялись?

– На улицу Алхимиков, – отвечал помощник любезно. – Там Чезаре хотел заказать некое снадобье.

Вот и причина. Из-за того, что его серенити отвлекся на карточную игру, запасы таинственного зелья остались непополненными, что, в свою очередь, могло стать причиной раздражения. Да, да, понятно, что чашу тишайшего недовольства наполняла лично я со своим побегом, обнаженной грудью и прочими нелепостями, но ведь есть еще та самая последняя капля.

С дружелюбной любезностью я попросила показать мне флакончик, понюхала его, растерла пальцами капельку вязкой жидкости, оставшейся на донышке.

"

"– Позвольте, синьор Копальди, но ваш алхимик – шарлатан. Это никакое не зелье, не экстракт и не смесь, а всего лишь «Пот саламандры», который без усилий добывается в любом камине, где обитает это волшебное создание.

Спина тишайшего Муэрто, который шел впереди, при этих словах напряглась, и я продолжила:

– Я могла бы меньше чем за час наполнить ваш флакон.

Эта моя фраза разбилась о молчание.

Мы воспользовались какой-то неприметной калиткой.

Стражник, отворивший ее, при виде дожа низко поклонился.

– Каковы будут приказания? – спросил Артуро, когда, пройдя лестницами и коридорами, наша маленькая процессия остановилась в большой зале, мебель и убранство которой были исполнены в теплых янтарных оттенках.

– Можешь быть свободен, – махнул дож рукой и сел в кресло у камина. – Пузырек оставь.

Синьор Копальди удалился, прикрыв за собой дверь залы. Я переминалась, не решаясь присесть. Чезаре крутил в пальцах флакон и смотрел перед собой.

– Простите, – начала я осторожно.

 – И спасибо.

Дож молчал.

– Простите за побег, благодарю за спасение.

Захотелось по привычке опуститься на колени и склонить голову, но нынче мне приходилось оправдываться вовсе не перед директрисой.

– Мне жаль, что я разрушила ваши планы на вечер. Обещаю, что к утру у вас будет достаточно «Пота саламандры».

Дож молчал.

– Я собиралась вернуться, правда. Мне всего лишь требовалось переговорить коротенько с синьором да… Простите. С синьором, имени которого нельзя произносить. И, если бы не досадная случайность с картами… Маркизет – тот еще шулер, никто не мог предположить, что игра пойдет на меня и… Не вините Эду… То есть не вините синьора, который…

Я вдруг поняла, что плачу.

Мне было стыдно и тревожно. Грубая ткань плаща неприятно царапала грудь, когда я шевелила руками. Дож молчал. Стыд и тревога сгущались, пока не стали нестерпимыми. Что еще говорить, я не знала, поэтому приблизилась к камину. Чикко сбежала по плечу и нырнула в языки пламени, приветствуя дворцовую оранжевую саламандру с алым гребешком на голове.