Полковник Машков буквально выпросил у начальства это дело и, как следовало ожидать, сразу показал себя полным идиотом. С его методикой ведения расследования результат будет не лучше, чем у ментов. Вот, собственно, все…

— Почему же идиотом? — прищурился Рябов.

— Наш врио выдвинул в качестве основной версию о продаже девушек в зарубежные гаремы и бордели. А в качестве второстепенной — загул некоего одинокого маньяка-педофила. И то, и другое представляется мне абсолютной белибердой. Иностранные гаремы и бордели… Гм! Туда отбирают девочек посимпатичнее, а здесь порой такие попадаются — не приведи Господи! Особенно из числа малолетних шалав — пьяниц и наркоманок. Я видел фотографии некоторых — страшны, как моя жизнь!..

— Машков это как-нибудь объясняет? — поинтересовался шеф.

— А как же! — фыркнул я. — Мол, «на вкус и цвет товарищей нет». В теории, конечно, верно. В Европе, как известно, существуют публичные дома, куда специально подбирают не просто уродин, а едва ли не мутанток: поросших шерстью, с бородами, хвостами, с несколькими грудями и т. д. Тамошний обыватель совсем с катушек съехал, и монстры ему очень даже по кайфу. Но… есть одно большое «но». Невзирая на сумасшествие значительного числа современных европейцев, они трепетно заботятся о своем «драгоценном» здоровье и никогда не станут удовлетворять похоть с наркоманкой, носительницей ВИЧ-инфекции. (Среди похищенных есть и такие особы!) Данный аспект Машков почему-то упорно игнорирует, а когда я о нем заикнулся — без разговоров отстранил от участия в расследовании.

— Действительно, идиот, — согласился Владимир Анатольевич. — Хотя второстепенная версия о маньяке представляется более разумной. Правда, с большими огрехами.

— Вот именно! С огрехами! Да еще с какими! — не на шутку распалился я. — Маньяк-одиночка не смог бы организовать десятки бесследных исчезновений за столь короткий срок. Причем заметьте — два из них произошли практически в одно и то же время за восемьдесят километров друг от друга. А если у маньяка есть подручные — то это уже организация! Но Машков о ней и слышать не хочет… И еще — он упрямо не замечает один факт — все девочки родились в феврале! А вот здесь-то, на мой взгляд, кроется что-то очень важное. Только пока не понятно ЧТО.

— Кто ведет расследование? — полковник вынул из пачки сигарету, повертел ее в пальцах и сунул обратно. Видимо, вспомнил о недавно перенесенном воспалении легких.

— Вам бы совсем бросить, — осторожно посоветовал я.

— Не отвлекайся, — проворчал Рябов. — Сам решу, и будь любезен ответить на поставленный вопрос!

— Ставленники Машкова, недавно переведенные в наш отдел из Питера, — поморщился я.