— Товарищ из Эф… Эс… Бэ! Смо-о-отри! Он шутить не любит. Если чего не так — пристрелит как собаку или запытает до смерти! У него особ… и-ик!.. особые полномочия!

— Твой начальник абсолютно прав, хотя и не совсем трезв, — ласково подтвердил я. — Ну-с, а теперь идем, мой хороший. Сергею… э-э-э…

— Михайловичу, — испуганно подсказал Кашин.

— Точно! Сергею Михайловичу нужно отдохнуть после напряженной умственной работы. Давай топай на улицу!

Даже не спросив зачем, участковый поспешно вывалился в коридор. Выйдя вслед за ним, я услышал, как лязгнул открываемый сейф. Мы вместе спустились вниз по лестнице, причем Кашин двигался впереди с понурым видом и опущенной головой.

— Арестовали?! На Лукьянку повезете?! — завидев нас, не поленился выползти из дежурки давешний «труп». Смерив его холодным взором и не удостоив ответом, я подтолкнул участкового в спину.

— Шагай веселее!

«Точно, арестовали! — отразилось в тусклых глазах дежурного. — Ох, что будет, что будет! Как бы остальных за собой не потянул!» Во дворе около моей «девятки» толпилось несколько милиционеров в чине не выше старшины. Вопросы они задавать не стали, но взглядами дружно «похоронили» незадачливого коллегу. Видать, новость о визите (наверняка карательном!) грозного представителя Конторы с быстротою молнии разнеслась по отделению.

— Садись! — указав лейтенанту на переднее сиденье, процедил я. — Поаккуратнее, блин! Не раздави…

— Открой окно, от тебя воняет, — устроившись на водительском кресле и выехав на ожившую улицу, продолжил грубо командовать я. — Отодвинься!.. Дыши в сторону, скотобаза! У тебя изо рта несет, как из помойки!..

Но не подумайте, уважаемый читатель, я отнюдь не хам! Просто, будучи уверен на девяносто девять процентов в виновности Кашина, я загодя начал подготовку к психологическому прессингу. Сперва, естественно, определив психотип «объекта». Откровенно говоря, это не составило большого труда. У него буквально на лбу было написано: «Молодец против овец, а на молодца сам овца». А также — свинья по жизни, чмо и патологический трус. Ломать таких типов не сложно, но достаточно неприятно, поскольку… Впрочем, не будем забегать вперед!

Методика сработала. Участковый стал на глазах раскисать еще по дороге: дрожал в крупном ознобе, исходил едким потом и затравленно косился на меня. Минут через двадцать я остановил машину у задних ворот старинного, хорошо известного в городе кладбища, осмотрелся по сторонам, с удовлетворением отметил отсутствие свидетелей, сам открыл дверку со стороны Кашина и мощным толчком плеча вышвырнул лейтенанта наружу.

— И-и-их! — по-бабьи взвизгнул он, шмякнувшись об асфальт.

— Встать, животное, — порычал я, выбравшись следом и наставив на него пистолет с глушителем.